Вернуться к Священнослужители

Анна Ивановна Рукавицина

Осенью 1938 года группе верующих, которые были против полной ликвидации Ахтырской церкви, вежливо предложили «для отправления культовых обрядов использовать действующую церковь в слободе Ездоцкой». Община Ильинского храма в Ездоцкой слободе не распалась даже тогда, когда власти лишили ее священника.

Любопытный факт. До революции ктиторами (то есть попечителями) храмов были мужчины. В основном люди богобоязненные и обеспеченные: купцы, зажиточные крестьяне. В 1930-е годы подавляющее большинство ктиторов были женщинами, не боявшимися советской власти и ни гроша не имеющими за душой. С течением лет их сменили теплохладные бесполые старосты, нередко враждебно настроенные к священству как классу и бесстрастно взиравшие на закрытие храмов в хрущевскую «оттепель»…
Во второй половине 1930-х годов ктитором Ильинского храма была Анна Ивановна Рукавицына. Во многом благодаря ее героизму (иначе такое поведение не назовешь) храм удалось отстоять.
Бесстрашная ктиторша заваливала все инстанции многостраничными жалобами на местную власть, мешающую Ездоцкой общине жить нормальной церковной жизнью. Против врага она использовала его же оружие – риторику советских чиновников.
– Пора покончить с этой волокитой, – восклицала Анна Ивановна в июле 1937 года, требуя скорейшей регистрации священника, которая растянулась на пять месяцев. После жалобы он был зарегистрирован в пятидневный срок. (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 96).
Когда в августе 1938 года храм превратили в амбар, завалив его зерном не на 1/2, как это было указано в составленном договоре, а полностью, ктитор пожаловалась в местный совет. Тот проигнорировал жалобу. Тогда Анна Ивановна отправила письмо в самую высокую инстанцию – Верховный Совет РСФСР. Корреспонденция дошла и была замечена. В феврале 1939 года чиновники Курского облисполкома получили на правительственном бланке документ следующего содержания:
«Информационно-Статистический отдел при Секретариате Президиума Верховного Совета РСФСР просит сообщить о результатах рассмотрения жалобы гражданки Рукавицыной А.И. Ездоцкого с/совета Старооскольского р-на N№ 644/385 по вопросу об освобождении здания Ильинской церкви из-под зерна. Зам.Зав. Информационно-Статистическим отделом при Секретариате Президиума Верховного Совета РСФСР (Смирнов). 3 февраля 1939 г.Москва-Кремль». (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 83).
Неизвестно, чем было вызвано такое внимание кремлевского функционера к судьбе пригородной церковной общины. Товарищ Смирнов не призывал к возвращению церкви верующим во имя справедливости, но и не настаивал на ее окончательном закрытии во имя победы воинствующего безбожия. Он просто требовал отчета о результатах рассмотрения жалобы во имя статистики. Но областные власти перепугались и порядком перепугали власти района. Секретарь Старооскольского РИКа Симонов всю вину тут же свалил на Иванова, начальника «Заготзерно». В область полетела выписка из протокола заседания райисполкома, на котором товарищу Иванову приказывали «в месячный срок освободить Ильинскую церковь из-под зерна и передать группе верующих». (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 88).
13 февраля исполняющий обязанности секретаря Облисполкома Журавлев телеграфировал в столицу:
«… Ильинская церковь из-под зерна освобождена и передана в пользование верующим». (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 80).

Письмо «всесоюзному старосте» М.И. Калинину

Через год ктитор храма Анна Ивановна Рукавицына вступила в новый бой с местной властью. На этот раз она требовала вернуть на приход священника Покровского, которого народный суд приговорил к году исправительных работ «как злостного неплательщика». Рукавицына написала длинное письмо Председателю Президиума Верховного Совета М.И. Калинину. «Я вынуждена обратиться к вам, Михаил Иванович, с просьбой обратить внимание на неправильный поступок нашего Ездоцкого сельсовета, – жаловалась она «всесоюзному старосте». – Сельский совет задался целью лишить нас службы и (возможности) исполнения религиозных треб, зная, что по сталинской конституции (ст. 124) он на то права не имеет». /ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 77/.
Анна Ивановна обвиняла местные власти в том, что они хотят уничтожить церковь обходным путем. Она объясняла, что Ильинский храм построен не так давно и содержится общиной в хорошем состоянии. Осадок и трещин не имеет. В ремонте не нуждается. Лишь в некоторых местах надо подправить штукатурку, подпорченную во время хранения в церкви хлеба. Положенные платежи выплачиваются общиной всегда досрочно. «Мы всегда идем навстречу колхозу и государству, отдавая церковь под засыпку зерна, – писала А.И. Рукавицына. – Сами исполняем службу в малой сторожке. Священник нашего прихода Покровский по первому платежному извещению, что полагалось, уплатил полностью за 1938-1939 годы». (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 78). Тогда пришло второе извещение, в котором РайФО «по доносу с/совета о том, что якобы наш священник имеет большую доходность, обложил его подоходным налогом в баснословной цифре», которую он не мог бы собрать даже за три года. И таким образом священнослужитель попал в разряд «злостных неплательщиков», приговоренных нарсудом к году исправительных работ по месту жительства. /ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 79/.
Власти воспользовались тем, что в Ильинской церкви службы не совершаются, и подняли вопрос о передаче ее под клуб. Но на общем собрании никто из жителей слободы, кроме комсомольцев и самих членов сельсовета, не согласился с таким решением. Однако сельсовет продолжал вести борьбу за ликвидацию храма. Церковное здание было объявлено ветхим и населению ненужным. А община верующих продолжала отстаивать закрепленные сталинской конституцией «права граждан на отправление религиозных культов». Ктитор А.И. Рукавицына «убедительно» просила Калинина если уж не реабилитировать священника Покровского полностью, то хотя бы разрешить ему в свободное от исполнения трудовой повинности время причащать и отпевать прихожан церкви.
«Михаил Иванович, /…/ о результатах просим нам сообщить непосредственно, так как куда вами будет направлена резолюция, нам извещено не будет, и мы будем беспокоиться» (ГАКО. Ф. Р-3322. Оп. 4. Ед.хр. 68. Л. 80).
Интересная подробность. Все свои многочисленные и многостраничные жалобы Анна Ивановна диктовала, так как не владела грамотой. Письмо Калинину с ее слов записывала некто Ансимова.
«Ячейка СВБ распалась, антирелигиозной работы не проводим»
Неизвестно, как отреагировал на «убедительные просьбы» прихожан ездоцкой церкви М.И. Калинин. Однако письмо было написано в марте, а в июне местная пресса уже критиковала власти за ослабление борьбы с религией. В газете «Путь Октября» вышла статья П. Морина с красноречивым заголовком – «Забытый участок работы». Из нее нам стало известно, что богослужения в Ильинском храме были возобновлены.
«Два года назад в слободе Ездоцкой, благодаря оживленной антирелигиозной работе, 95 процентов населения возбуждали ходатайство о закрытии церкви, – врал и возмущался автор статьи. – Но эта инициатива до конца доведена не была, и дело заглохло, а ячейка Союза воинствующих безбожников распалась. Но зато нашлась двадцатка среди верующих, которая добилась открытия церкви. И вот этот скорпион, стоящий посреди села, который сотнями лет сосал кровь трудящихся, оживил религиозные предрассудки в головах отсталой части людей нашего района. Они потянулись в церковь.
Только за три дня «работы» она пропустила более 1 500 человек через сети темноты и невежества. 19 июня эта церковь занималась исключительно крещением детей… Посещают церковь не только старики и старухи, но и молодежь, и учащиеся школ. Такое же оживление церковников мы имеем и в других селах нашего района (Обуховка, Казацкая, Федосеевка и др.)… Но стоит только поинтересоваться состоянием антирелигиозной работы в тех сельских советах, на территории которых оживилась работа церковников, то везде получишь однотипные ответы: ячейка СВБ распалась, антирелигиозной работы не проводим». (Морин П. «Забытый участок работы»// «Путь Октября» N№ 130 от 26 июня 1940 года).

Священник Владимир РУСИН