Священномученик Онуфрий. СЛОВО

Священномученик Онуфрий, архиепископ Старооскольский:
СЛОВО, сказанное Владыкой при погребении иеросхимонаха АНАТОЛИЯ (Хлебникова) в Свято-Троицком храме слободы Стрелецкой в понедельник 2-ой седмицы Великого поста 6 марта/21 февраля 1933 года.

Что это за духовное торжество в настоящий будничный день? Почему такое множество народа? Откуда целый сонм духовенства? Это многочисленные дети и друзья почившего старца иеросхимонаха Анатолия пришли отдать ему последнее целование!.. Вот он, дорогой наш покойничек, лежит во гробе, обвитый схимническими одеждами, как малое дитя!.. Теперь не услышим его крепкого голоса, не узрим его светлого лика!.. Много, много духовных детей было у почившего батюшки. Можно сказать, весь наш Старый Оскол и окружающие его слободы – все верующие: и миряне, и духовенство считали иеромонаха Анатолия своим духовным отцом. И не только здесь, а и в других городах все чтили нашего батюшку. И все, кто услышит о его блаженной кончине, вспомянут о нем и помолятся о упокоении его души…
Для нашего Старого Оскола почивший батюшка, отец Анатолий, особенно дорог и близок. Вся его жизнь отдана была на служение Богу и верующих этих мест… Вот юный Александр Хлебников отправляется из Старого Оскола в далекую Соловецкую обитель. И поселяется он там: сначала трудником-послушником, потом монахом Августином, затем рукополагается в сан иеродиакона и сан иеромонаха, и, наконец – в старческом возрасте – принимает великую схиму с именем Анатолия. 38 лет подвизался покойный батюшка в святой обители Соловецкой.
Много иноков горело духовной жизнью, подобно ярким свечам пред алтарем Господним. И среди этих свечей горела свеча и от нашего Старого Оскола – это наш батюшка Анатолий.
Здесь, в Старом Осколе, текла обычная жизнь, греховная и суетливая. А там, в святой обители Соловецкой, молился о жителях града сего подвижник отец Анатолий…
Уже в старости батюшка наш стал схимником. Если монашество есть жизнь во Христе вдали от забот житейских, то схимничество есть полная отданность Богу, всецелое отрешение от дел мирских. Только келью и святой храм знал наш схимник в обители. И до конца своих дней думал так прожить отец Анатолий. Но Господь судил иначе!
Совершенно неожиданно для себя старец Божий посылается из святой обители Соловецкой обратно в мир – и куда? В тот же Старый Оскол, откуда он вышел на иноческий подвиг. Господь как бы говорит отцу Анатолию: «Иди в мир, проповедуй о Мне, зови людей к покаянию…» И смиренный старец покорно выходит на служение миру…
Он поселяется в Старом Осколе и целых 10 лет светит людям своей жизнью и своим словом. Вот по улицам града нашего и весей проходит старенький инок в монашеской скуфейке с палочкой и сумкой. Какое странное явление в наши дни! Ни один человек останавливается и спрашивает: «Кто это?» Это отец Анатолий! И приходили людям мысли о мире ином, о Боге, о тленности всего земного, о жизни будущей. А вот батюшка входит в дома верующих: иного утешит, иного упрекнет. И никому не был в тягость старец Божий. «А ты, Иван Павлович, давно не говел!?» И смущенный Иван Павлович сознавался, что уже три года не исповедывался, и спешил в храм, и приобщался Святых Христовых Таин. «В посту грешно есть скоромное», – скажет батюшка другому. И тот начинает поститься. «А ты, Мария Петровна, зря сердишься на мужа: он не так плох, как ты думаешь». И Мария Петровна иными глазами начинает смотреть на своего мужа, и восстанавливается мир в семье…
Заходил покойный батюшка в святые храмы: кладбищенский, когда он был еще православным, Николаевский, Казацкий, на Гумны, в Ямской, в собор, в Стрелецкий… Придет он в храм, поклонится святым иконам и поцелует их, войдет в святой алтарь, подойдет к жертвеннику и начинает вынимать частицы из просфор о спасении своих духовных чад. Иногда старец скажет служащему священнику: «Не спеши в служении, кафизмы не пропускай!» И нисколько не обижались на эти замечания отца Анатолия, а относились к нему с любовью. У покойного батюшки не было врагов! Так, зерно за зерном, сеял старец Божий духовную пшеницу в сердца людские. Тихо и незаметно делал свое святое дело. В смирении он и не подозревал, как много добра творил он людям. Да и мы как будто этого не замечали. Но теперь, когда его уже нет среди нас, когда стоим мы у его гроба, как дети около умершего своего отца, теперь мы начинаем со скорбью узнавать: кого мы лишились, как нам был дорог отец Анатолий.
Задолго до своей кончины батюшка готовил себе могилку. Как птичка вьет себе гнездышко, так и покойный наш старец – еще при жизни своей искал, где бы ему почить смертным покоем. Сначала он думал о кладбище общем, потом о Ямском. Наконец он приискал себе могилку в Стрелецкой, около храма, и здесь завещал себя похоронить… Несколько лет тому назад отец Анатолий говорил одному из здесь предстоящих отцов протоиереев: «Когда я умру, похороните меня по уставу. Все, что полагается, прочитайте и попойте надо мною, ничего не пропустите!» Все, все вычитаем и пропоем над тобою, дорогой наш покойничек! Воля для нас твоя священна. Мы совершили над тобою полный чин погребения, а потом понесем твой гробик к могиле и здесь опустим твое тело и засыплем его землею, а потом поставим святой крест над тобою. И будем мы молиться к Господу над твоею могилкой. И не только мы, но и многие другие твои духовные чада. И верим – не зарастет народная тропа к твоей дорогой могилке!…
Что скажу тебе, дорогой батюшка, от себя лично? Когда я прибыл в Старый Оскол и очутился среди людей незнакомых, к великой своей радости услышал, что здесь есть иеросхимонах. Я пригласил тебя быть моим духовником. И ты вразумил меня и ободрил. Тебе я открыл свою грешную душу, просил наставлений. И не раз заходил ко мне с словом утешения… Когда ты занемог, а потом и скончался, я, узнав о сем, скорбел, что не могу, не то что не хочу, а не могу прийти к тебе. Но вот милосердный Господь дает мне радость – не только присутствовать на твоем погребении, а и совершать его с сонмом духовенства! Разве это не явная милость Божия всем нам? Воистину, ныне великое духовное торжество. Ныне как бы храмовой праздник в здешней святой церкви. Когда местный отец настоятель прибыл ко мне и возвестил о твоей кончине, и мы рассуждали: как бы совершить над тобою погребение, он попросил у меня благословение совершить Литургию святителя Иоанна Златоуста. И я согласился, хотя в Великом Посту в этот день разрешена может быть Литургия Златоуста лишь ради храмового праздника.
Все это духовное торжество нынешнее – ради тебя, дорогой наш батюшка отец Анатолий! О тебе вознесли мы Господу свои убогие молитвы, к твоему гробу принесли мы свои искренние слезы! Прими все это от нас: меня, духовенства и мирян – как дар любви и благодарения за все, что сделал ты для нас! Мы будем молиться о тебе и впредь, ибо и ты – человек, обложенный немощами, а один лишь свят Господь. И верим, что Милосердный Господь причтет тебя к лику преподобных святых.
Со святыми упокой, Господи, душу усопшего раба твоего, новопреставленного иеросхимонаха Анатолия!..

Comments are closed.