История Успенского храма

Успенский храм стал первой духовной школой для афонского старца Иеронима

В XVIII-XIX веках на главной улице Старого Оскола – Курской (ныне ул. Ленина) располагались величественные храмы. Успенский монастырь находился напротив механического завода, на пересечении современных улиц Ленина и Октябрьской. «Возникновение церкви в честь Успения Божией Матери относится, по всей вероятности, к концу XVII столетия, то есть ко времени заселения города. Само же здание церковное есть древнейшее из всех городских церквей и относится ко времени существования при этой церкви Успенского девичьего монастыря, упраздненного Императрицей Екатериной II в 1764 году. Церковь же сделали приходской», – пишет учитель старооскольского городского училища коллежский асессор Александр Петрович Синдеев в очерке «город Старый Оскол» в 1893 году.
Из исторического исследования краеведа А.П. Никулова следует, что «самые ранние сведения об Успенско-Преображенском девичьем монастыре сохранились в старооскольских крепостных книгах за 1702 год, где воевода Семен Прокофьевич Карпов рассматривал дело «женского девичьего монастыря, девицы Анны и иску за грабеж ее».
Историк предполагает, что монастырь был основан не раньше 90-х годов XVII столетия. «Небольшую информацию, – пишет автор, – дают предварительные описи и ревизские сказки за 1710-1719 годы». Согласно документам, «Успенский девичий монастырь располагался на посаде в горной Рыльской слободе близ торгу, огорожен в замет (вокруг). На территории монастыря было две деревянные церкви – в честь Преображения Господня и Успения Пресвятой Богородицы, от которых и возникло двойное название обители. Настоятельницей монастыря была игуменья Евдокия. В этот исторический период в монастыре проживали 42 монахини в возрасте от 17 до 100 лет и питались в миру подаянием. Службу в церквах проводил священник Прокофий Евдокимов. Известно, что монастырь не имел земель, подданных крестьян и не получал жалования от государства».
В 1707 г. монастырю была подарена икона Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте», изготовленная мастером-иконописцем Михаилом Свинолуповым. Интересна судьба другой иконы Пресвятой Богородицы – Одигитрии. Это был резной образ на доске, переданный по прошению матушки Евдокии с сестрами митрополитом Епифанием из деревянной церкви слободы Ездоцкой. Подданные князя Алексея Петровича Голицына атаман Данила Пелепенко и его товарищи написали челобитную о возвращении иконы на прежнее место, но старооскольские обыватели доказали несостоятельность их просьбы. Предположительно икона, написанная в середине XVII столетия, сохранялась в Успенской церкви до первой четверти XX столетия.

В 1725 году, в связи с переводом служителей Троицкого монастыря в Валуйский, монахини обосновались в Тюляфтиной Поляне, но только до 1728 года. По данным 1741 года, Успенский девичий монастырь находился на прежнем месте, «на площади возле торгу». Он имел по-прежнему две деревянные церкви, в которых служили священник, дьякон, пономарь, церковный служка. В кельях проживали игуменья, просвирница, три звонарки, шесть псаломщиц, две свечницы, 17 рядовых монахинь. Далее сообщалось, что «ничего у них нет, и питаются от подаяния и трудов своих». (Русские монастыри. Юг России. Из серии «Монастыри мира». 2006).
Последние обнаруженные сведения относятся к 1766 году. Из описи, составленной казначеем Духовной Консистории майором Мухиным, известно, что «за деревянной церковью в честь Преображения Господня числились следующие предметы: серебряный с позолотою сосуд и серебряная лжица, 3 Евангелия (2 из них с серебряными накладками), серебряный с позолотою крест, серебряное кадило, перед образом Богоматери серебряная лампада, 3 воздуха, 4 иконы, 4 железных и 2 медных подсвечника и другие предметы». Церковь в честь Успения Пресвятой Богородицы в это время уже была кирпичной. Выстроена она около 1765 года.
Далее пишет казначей Мухин: «При строительстве Успенской церкви кирпич использовался тяжеловесный и между стен укладывался бутовый камень, который заливался известковым раствором. Из имущества в Успенской церкви находились: резной вызолоченный сосуд с серебряной лжицей, 5 местных икон, большое медное паникадило, 3 ризы и 3 подризника, 3 епитрахили, 2 пояса, 3 стихира, 2 ораря, 4 пары поручей, 20 печатных книг и некоторые другие вещи».
По данным историка и краеведа А.П. Никулова (согласно документам 1754 г.), последней настоятельницей Успенско-Преображенского девичьего монастыря была игуменья Мавра, монастырским священником был Иоанн Дагаев. После того, как обитель была упразднена Екатериной II в 1764 году, Преображенскую церковь разобрали, а вокруг Успенской церкви соорудили церковную ограду. Дальнейшая судьба игуменьи с сестрами неизвестна.
В период правления Екатерины II происходят изменения в планировке и облике города. Особое внимание уделяется центру. Согласно плану, составленному в 1784 году, только Соборная Богоявленская и Успенская церкви остаются на своих местах (Успенская церковь располагалась в глубине от пересечения улиц Курской (ныне ул. Ленина) и Успенской (ныне ул. Октябрьская), в 53 метрах от Казанско-Николаевской церкви).
Первоначально церковь Успения Пресвятой Богородицы была одноэтажной. 24 метра в длину, более 20 метров в высоту, 14,5 метров в ширину.
Автор исторического очерка о Старом Осколе А.П. Синдеев указывает, что «по свидетельству летописи здание Успенской церкви вследствие многократных перестроек настолько изменено, что нетронутыми остались только его углы. До перестройки церковь имела удлиненную четырехугольную форму с одним престолом в честь Успения Пресвятой Богородицы и высокую колокольню. Церковный купол имел конусообразную форму и покрыт был черепицею. Лавок кругом ее в то время не было, устраиваются же они старанием священника Иакова Белявского и старосты Дагаева в 1816 году, 1818-1820 годы, в 1825 году».

01_gfdjky724yjahg4

Иеросхимонах Иероним

Об отце Иакове Белявском вспоминает Иван Павлович Соломенцов, будущий иеросхимонах Иероним, старец-духовник Русского на Афоне Свято-Пантелеймонова монастыря: «Дом наш сперва был на большой улице (сегодня на месте дома купцов Соломенцовых стоит Механический завод) против Успенской церкви (которая прежде была женским монастырем). В это время в церкви нес послушание настоятеля священник отец Иаков Белявский, вдовец. Очень был благочестивый, тихий, служил часто со слезами (я это по тому знаю, что несколько лет при нем пономарил)». Далее отец Иероним вспоминает: «От отроческих лет церковь была моим единственным утешением. Звонить, кадило подавать, находиться в алтаре, читать и петь – эти занятия были для меня паче меда и сота». (Иоаким (Сабельников), иеромонах. Великая стража. 2001).

XIX век

Девятнадцатый век для Успенской церкви был богат событиями, связанными с перестройкой здания как внутри, так и снаружи. Известно, что стараниями священника Василия Васильева и церковного старосты Симонова в 1836 году перестраивается конусообразный купол в шаровидный. Чугунный пол заменяется деревянным. В 1870 году трудами священника Василия Вечеркова и церковного старосты Малахова старый иконостас был заменен новым деревянным резным четырехъярусным, покрытым золотом, с колоннами. Царские врата полукруглые с позолоченной резьбой. Четырехъярусная кирпичная колокольня примыкала к трапезе. Колоколов пять, и на одном из них была надпись: «1862 год, март месяц, отлит на заводе Ивана Ивановича Рыжкова в Харькове, весу 250 пудов 29 фунтов (4 т. 095 кг)». (Метрика Успенской церкви для получения верных сведений о древне-православных храмах.1887).
Вновь основанное приходское Попечительство в 1885 году получает разрешение на пристройку двух новых приделов, 5 мая происходит закладка: правого – во имя святых Кирилла и Мефодия, и левого – в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте». Левый придел был освящен в октябре 1887 года. Летом 1891 года епископ Курский и Белгородский Иустин (Охотин) освятил правый придел. Инициатором грандиозных перемен являлся настоятель Успенского храма отец Александр Иванов. Старанием приходского попечительства в храме было устроено калориферное отопление. (И. Токмаков. Историко-статистический и археологический очерк г. Старого Оскола с уездом. 1893).

Святыни Успенской церкви

Как указывает историк Александр Петрович Синдеев, «…из древних икон в Успенской церкви особочтимыми в XIX веке являлись иконы Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте», «Смоленская» и икона Успения Божией Матери.
В 1847 году икона «Всех Скорбящих Радосте» поновлена и украшена серебряным окладом. С 1876 года перед началом Литургии по средам еженедельно перед этой иконой совершалось чтение акафиста.
С благословения Высокопреосвященнейшего Питирима (Окнова) 7 августа 1907 года старооскольцы отметили 200 лет со времени написания существующего в церкви прославленного образа Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». В честь юбилея местночтимой иконы на стекле восточного алтарного окна был устроен прозрачный образ в позолоченном киоте, изготовленный в петербургской художественной мастерской Сидорских; витраж был расположен так, чтобы прихожане при открытии царских врат видели Богоматерь, Которая будто бы парила в воздухе.
Согласно Ведомости Успенской церкви за 1923 год, «В декабре 1915 года с пастырским визитом Старый Оскол посетил епископ Белгородский и Курский Никодим (Кононов). 13 декабря Преосвященный Никодим в Успенской церкви с собором старооскольских священников отслужил торжественную вечерню, по окончании – молебен с чтением акафиста пред чтимым образом Пресвятой Богородицы «Всех Скорбящих Радосте».
Икона Пресвятой Богородицы «Смоленская» (Одигитрия) была очень древней, но в 1860 году лик Пресвятой Богородицы вместо поновления старооскольским «живописцем по невежеству был написан заново». В прежнее время в пятое воскресенье по Пасхе в честь этой иконы совершался крестный ход в слободу Ездоцкую, где икона оставалась некоторое время в часовне, а затем возвращалась обратно. В это же время проходила «Пятовская» ярмарка.
Об иконе Успения Пресвятой Богородицы, оставшейся еще от времени монастыря, ни устных сказаний, ни письменных сведений не имеется. В прежние времена в честь иконы была учреждена «Успенская» ярмарка, проходившая вокруг церкви.
Из священных предметов в Успенской церкви замечателен серебряный вызолоченный напрестольный крест с надписью: «Сооружался сей крест в храме Успения Пресвятой Богородицы по усердию в бытность священника Конона Дагаева в 1791 году мая 4 дня». Отец Конон был из монастырских священников. Предположительно, что отец Конон был одним из последних священников, служивших в монастыре до его упразднения.

«Школы грамоты» при Успенском храме

Начальное народное образование XVIII века в Старом Осколе набирало силу: в 1738 году при Успенском храме открывается епархиальное училище. Но, не получив повсеместного распространения, в XIX веке народное образование остается в зачаточном состоянии, так как в стране не было общей системы начального образования. Несмотря на это, значительная часть городского населения была грамотной (хотя неграмотные встречались даже среди купечества). Вот, что о школьном образовании начала XIX века вспоминает иеросхимонах Иероним: «На восьмом году меня отдали в школу, учиться грамоте. В то время еще в городе не было уездного училища, а была «государева школа», в которой я был три года: выучился читать, писать, рисовать, грамматику, арифметику и тем окончил жалкое купеческое образование».
Здесь же отец Иероним делает интересные выводы, которые остаются актуальными и сегодня: «Увы! Если бы не помогло семейное благочестие и церковное пение да случайное чтение единственного в то время духовного журнала «Христианское чтение», я, подобно моим сверстникам, погрузился бы в грубое душевное житие». (Иоаким (Сабельников), иеромонах. Великая стража. 2001).
И. Токмаков и А.П. Синдеев, авторы исторических очерков, составленных по первоисточникам в 1893 году, сообщают, что «При Успенской церкви был выстроен каменный дом, в котором помещались духовное правление и училище; но в 1869 году духовное правление закрывается, дом приобретается церковью, а духовное училище переводится в новое здание. В 1870 году приобретенный церковью дом приспособлен для квартиры священника. С 10 октября 1891 года в приходе Успенской церкви открывается «школа грамоты», которая содержится госпожой Пироговой в собственном доме, и где начальница школы сама дает обучение нескольким девочкам».
В связи с тем, что к началу ХХ века количество душ в приходе снизилось с 661 человека до 278, то доходной статьей при Успенской церкви остается лишь церковная лавка. Ежемесячный доход составлял около 400 рублей.

Священно-церковно-служители Успенской церкви

Часть братии и гости русского монастыря 19 века с духовником обители  Иеронимом

Часть братии и гости русского монастыря 19 века с духовником обители Иеронимом

Следует упомянуть и о священно-церковно-служителях конца XIX – начала ХХ веков. Согласно историческому очерку И. Токмакова, их состав был следующим: священник Александр Николаевич Иванов, сын священника церкви Покрова Пресвятой Богородицы г. Старый Оскол, настоятельствовал при храме с 25 февраля 1876 года. Ранее был священником в Казанско-Николаевской церкви г. Старый Оскол. К 1908 году отец Александр был награжден саном протоиерея, занимал должность благочинного городского округа и нес послушание окружного духовника.
Диакон Василий Матвеевич Молотков, сын диакона Матвея Молоткова, служил при храме с 26 октября 1888 года. С 20 января 1893 года на псаломщической вакансии служил диакон Сергей Александрович Руднев, из семьи священника.

Начало ХХ века

Трагические события первых десятилетий ХХ века ( русско-японская война, империалистическая война, две революции) подорвали экономическую структуру Старооскольского уезда. Значительное число трудоспособного населения края было призвано в армию. Девочки церковно-приходской школы при Успенской церкви с ученицами других городских приходских школ шили из холста рубашки солдатам на фронт по указаниям и выкройкам, составленным княгиней А.А. Трубецкой.
Как оказалось, это не все трудности, выпавшие на плечи многострадального русского народа. Октябрьский переворот в начале ХХ века стал переломным периодом, который переживала страна с приходом к власти большевиков. Слова Патриарха Тихона из послания, написанного им в январе 1918 года, дают четкое представление об отношении власти к Православной Церкви: «Тяжкое время переживает ныне Святая Православная Церковь Христова в Русской земле: гонение воздвигли на истину Христову явные и тайные враги сей истины и стремятся к тому, чтобы погубить дело Христово, и вместо любви христианской всюду сеют семена злобы, ненависти и братоубийственной брани».

Часть стены и центральные монастырские ворота вели во двор хлебозавода. Из книги Н.Белых "Частичка Родины"

Часть стены и центральные монастырские ворота вели во двор хлебозавода. Из книги Н.Белых «Частичка Родины»

В 1921-1922 годах в стране бушевал голод, от которого погибло около 5 миллионов человек. Православная Церковь не осталась в стороне от этих событий и начала сбор пожертвований в помощь голодающим, организованный Патриархом Тихоном. 26 февраля 1922 года вышел декрет ВЦИК, который аннулировал добровольный характер пожертвований: местным Советам предписывалось изъятие всех драгоценностей, не исключая и предметов, имеющих богослужебное значение. Успенская церковь была одной из первых, куда в 1922 году пришли представители Старооскольской комиссии по изъятию церковных ценностей во главе с товарищем Фоменко. Представители власти посчитали пригодными для изъятия 47 серебряных предметов и одну золотую лжицу. В момент изъятия присутствовал настоятель церкви протоиерей Николай Иванович Мячин и два прихожанина – Куркин и Морозов, так как в штате отсутствовали и диакон, и псаломщик. Обязанности псаломщика исполнял заштатный псаломщик Антоний Иванович Северинов, служивший при Александро-Невской церкви слободы Гумны с 1908 по декабрь 1917 годов в той же должности.
Церковная земля поступила в распоряжение крестьян на основании Декрета правительства о секуляризации (передаче церковного имущества государству – прим. ред.). В ведение местного совета комиссаров перешли все церковные здания – лавки, церковно-приходская школа. Репроприировали (изъяли) и дом священника, но по неизвестным причинам вернули. Здание храма оставили во временном пользовании прихода. Церковь и причт были лишены получаемой ранее арендной платы с лавок. (Клировая ведомость Успенской церкви за 1923 год).
Согласно церковной ведомости, в 1920 году настоятелем Успенской церкви прихожанами единогласно был избран протоиерей Николай Иванович Мячин, 35 лет прослуживший в Московском Иверском храме на Ордынке, остаток дней своих решивший посвятить родной Курской церкви, так как отец Николай был родом из Щигровского уезда. По благословению Святейшего Патриарха Тихона протоиерей Николай Мячин оставил Москву. Снискав любовь и уважение жителей города, 68-летний батюшка в том же 1920 году был избран духовником I Старооскольского округа. В октябре 1923 года он с благословения священноначалия перевелся в родное село Малый Змеинец Щигровского уезда.
Других сведений о священнослужителях конца 1920-х – первой половины 1930-х годов нет.

Стена корпуса где находились кельи монашек. Конец 1950х годов. Из книги Н.Белых "Частичка Родины"

Стена корпуса, где находились кельи монашек. Конец 1950х годов. Из книги Н.Белых «Частичка Родины»

Тридцатые годы характеризуются новой волной наступлений на права Православной Церкви. В этот период активизируется передача храмов под культурные и хозяйственные нужды. Многие действия местных властей часто расходились с постановлениями вышестоящих органов.
Краевед Рем Иванович Мелентьев воспоминает, что «в 1936-1937 годах все городские храмы, а их было шесть, были заняты под хлебохранилища, так как уродилось много хлеба».
Автор книги «Частичка Родины» Н.Н. Белых пишет: «В конце тридцатых годов XX века купол главы Успенской церкви обвалился, и глазам оскольчан предстала интересная картина – старое шатровое перекрытие «вывалилось, как цыпленок из яичной скорлупы» из расколовшейся кирпичной оболочки церковной главы. Внутри шатра, оказывается, было искусно сделано сводчатое перекрытие. Огромная масса этого кирпичного свода много лет висела над головами молящихся и казалась им легкой потолочной твердью, раскрашенной под цвет неба и освещенной свечами огромной люстры. Тяжесть свода расходилась от центра по радиусам и поглощалась устойчивостью стен, на которые опирался свод, а стены стягивались в верхней части шатром и потому легче выдерживали колоссальную нагрузку центробежного направления».
О том, как разрушали Успенскую церковь, вспоминает старожил Николай Николаевич Тулинов: «Я помню вот что: шел со школы, мне было лет 8-10. Было это в году 1935 или 1936, часов в 12-13 дня. Тепло, наверное, весна-лето. Видел, как разрушали здание церкви. Остановился, смотрю. Здание на столбах деревянных стояло. Каменная масса на этих столбах как будто повисла в воздухе. Столбы подожгли по углам. Они горели, горели… Прогорели, и церковь будто бы осела и рассыпалась, только серая масса пыли вверх поднялась. Все церкви на улице Ленина ломали до войны. Взрывов не было».
Старожилы вспоминают, что после закрытия и обрушения купола Успенской церкви в конце 1930-х годов все иконы и церковная утварь были вывезены в храм села Коньшино, ныне Губкинского района.
«Старинная церковь Успенского монастыря значилась в числе важных архитектурных памятников прошлого, но по недосмотру местных городских и районных властей пришла в ветхость, кирпич использован на различные хозяйственные нужды предприятий города, на мощение тротуаров», – пишет в своей книге «Частичка Родины» Н.Н. Белых.
Весной 1960 года экскаваторы снесли оставшиеся полуразрушенные монастырские постройки. На месте бывшего Успенско-Преображенского девичьего монастыря началось строительство жилых многоквартирных домов для работников механического завода. Горожане, принимавшие участие в строительстве, вспоминали, что в момент подготовки участка под фундамент (рытье котлована) в земле находились разные предметы, которые напоминали о том времени, когда на этом месте были храм и монастырь.

Светлана Шестакова,

Опубликовано в газете «Православное Осколье» №34 и №35 от 2012 года


 · «Радуйся, радосте наша, покрый нас от всякого зла честным твоим омофором»

Comments are closed.