Заброшенный храм немым укором напоминал об утерянной соборности

Старооскольский уезд известен как административно-территориальная единица с XVII века. Много раз за прошедшие столетия границы уезда перекраивались в соответствии с административно-территориальными реформами. В XVIII и XIX веках Старооскольский уезд объединял немало населенных пунктов и простирался на территориях нескольких современных районов.
Сегодня мы предлагаем нашим читателям повествование об истории Преображенского храма слободы Орлик бывшего Старооскольского уезда, ныне – Чернянского района.

О судьбе первого храма на территории слободы Орлик, относившейся на протяжении более двух веков к Старооскольскому уезду, известно, что он был построен вскоре после заселения края в XVII веке и освящен в честь святителя Николая Чудотворца. С построением в 1773 году кирпичной Николаевской церкви слобода стала называться Николаевкой.

Возможно, к Николаевской церкви в XVIII веке был пристроен Преображенский придел, в связи с чем и в народе, и в документах церковь упоминалась то как Николаевская, то как Преображенская.
К середине XIX века число жителей слободы превысило четыре тысячи человек. Было принято решение построить новый большой кирпичный храм. Подробные сведения о нем имеются в историческом исследовании старооскольского краеведа А.П. Никулова: «кирпичная церковь, трехпрестольная, во имя Спаса Преображения Господа нашего Иисуса Христа, с северным приделом во имя Николая Чудотворца и южным во имя Алексия, митрополита Московского, построена в 1882 г. прихожанами, одноэтажная. Длина храма – 36 метров, ширина – 23 метра, высота – 35,5 метра. Колокольня построена вместе с храмом, колокола с 1763 года. В храме – древняя икона Преображения в своем первозданном виде. При храме две приходские школы, в 1882 году построена церковная сторожка».
Главный престол храма во имя Преображения Господня был освящен 26 апреля 1882 года, престол во имя святителя Николая Чудотворца – 9 октября 1889 года, а во имя святителя Алексия, митрополита Московского – 10 октября того же года.
Храм строили долго и основательно, на века, как будто знали, что ему предстоит многое пережить, многое увидеть, многому ужаснуться. Пять лет готовили церковную утварь. Три года расписывали церковь изнутри и снаружи мастера-иконописцы из Москвы.
Преображенская церковь славилась своим внутренним убранством. Особо чтимой была престольная икона Преображения Господня византийского письма в своем первозданном виде, а также чудотворная икона мученицы Параскевы Пятницы, явленная в роднике «Десятый колодец». К открытию храма был доставлен новый большой колокол. При храме имелось кладбище, на котором хоронили не только священнослужителей, но и людей, отличившихся в благочестии и благоукрашении храма.
Вся жизнь до 1917 года у сельчан была сосредоточена вокруг храма. На первом месте в Орлике стояли престольные праздники: Преображения Господня, святителя Николая Чудотворца, святителя Алексия, митрополита Московского, к которым приурочивались ярмарки.
В начале XX века страна вступила в новую эпоху, наступало время войн и революций. Гонения, которые наша Русская Православная Церковь пережила в XX веке, – величайший акт испытания веры в истории всего человечества.

Настоятеля Преображенского храма в Орлике рукополагал сщмч. Онуфрий

Разгул вандализма под девизом борьбы с религией в Орлике особенно проявился в середине 30-х годов. В храме в это время служил священник Макарий Попов. В 1932 году епископом Старооскольским священномучеником Онуфрием он был рукоположен в священнический сан и определен в слободу Орлик. В 1936 году иерей Макарий был лишен властями регистрации, отстранен от службы в церкви и вместе со своей семьей был выселен в Старый Оскол. Монахини, жившие при храме, по предположению односельчан, были расстреляны. В 1938 году отца Макария арестовали и поместили в Новооскольскую тюрьму. 17 июля 1939 года Курский областной суд приговорил отца Макария к 10 годам лишения свободы.
Еще живы свидетели тех страшных событий 1936 года, когда безбожники срывали и сбрасывали кресты с храма, снимали колокола, выбрасывали иконы, подсвечники, церковную утварь, творили немыслимое надругательство над Домом Божиим. Неверующие «смельчаки», не ведая, что творят, глумились над святыней… Женщины безудержно рыдали, видя, как люди сами уничтожают для себя возможность мирной жизни здесь, на земле, и блаженства в вечности со Христом.
Большинство икон было уничтожено. Утеряна была и храмовая икона Преображения Господня, и чудотворная икона мученицы Параскевы Пятницы. Многие из сельчан, истинно верующие души, рискуя собственной жизнью и жизнью родных, спасали иконы, церковную утварь, богослужебные книги. Одну из икон, Курскую-Коренную икону Божией Матери «Знамение», спас житель села Николай Митрофанович Филиппенко. Он долгие годы бережно хранил ее в своем доме, а в 1989 году, в день открытия новой школы, подарил дорогой образ школе. Семьей Коваленко было спасено от осквернения и уничтожения и Распятие, находившееся в храме.
После закрытия храма верующие люди собирались для молитвы на паперти, но вскоре из-за репрессий и такой «роскоши» были лишены. В Преображенской церкви разместился колхозный склад, где хранили зерно, различный сельскохозяйственный инвентарь. Гонения продолжались. Многие коренные жители во время раскулачивания были выселены из Орлика.

Открытие храма во время оккупации

Во время Великой Отечественной войны преследования верующих на время прекратились, но храм все равно не открывали, и лишь во время немецкой оккупации села в 1942 году церковь открыли на короткий срок. Храм не отапливался, службу отец Василий, прибывший в храм, совершал лишь в одном приделе. Тяготы войны, потери родных и близких, беды и лишения вернули в Церковь людей, опять потянувшихся к Богу вопреки активной атеистической пропаганде.
Немецкие оккупанты, находясь в селе, не дерзнули разрушить церковь, но разобрали церковную ограду и вымостили этим кирпичом выбоины дороги от храма в направлении села Сапрыкино.
После окончания оккупации воинов, погибших при освобождении села Орлик от немецких захватчиков, жители села похоронили не на сельском кладбище, а рядом с храмом, не нарушая традиций предков.
Храм в селе вскоре вновь закрыли, и как оказалось, навсегда. После войны в церкви был ток, стояли веялки, очищающие зерно, находился склад горюче-смазочных материалов. Просторные подвалы церкви в полную мощь использовали для сельскохозяйственных нужд.
Заброшенный, полуразвалившийся храм с пустыми глазницами-окнами – такое печальное зрелище можно было увидеть в Орлике в 50-е годы прошлого столетия. В полном запустении, уже без куполов, он не молчал, он говорил, говорил о безжалостности времени и о бездушии людей, допустивших физическое разрушение храма. Самым ярым колхозникам-безбожникам казалось малым, что ценнейший духовный и архитектурный памятник превращается в развалины, по которым гуляет ветер. Церковь ломали, разбирая вручную, где поддавался кирпич, и, разрушая с помощью тракторов, снимали все, что имело еще какую-то ценность. По указанию местного партийного руководства кирпич с намоленных стен храма использовали для строительства ферм, складов. Местным жителям разрешали брать кирпич для строительства печек. Так постепенно разрушали притворы, опоры, внутренние стены…
К осени 1964 года в Орлике среди руин храма возвышалась только одинокая колокольня, немым укором напоминающая всем о бездушии нового поколения советских людей, отрицающих Бога.
Шел октябрь 1968 года. В Орлик приехала бригада взрывников – иным способом во время предыдущих попыток разрушить колокольню не смогли. Вначале раздались ружейные выстрелы, чтобы вспугнуть голубей, поселившихся на обезглавленной святыне. Люди, стоявшие поодаль, смотрели на колокольню, на стенах которой вопреки всему была видна сохранившаяся роспись, не потерявшая яркости красок, и плакали о былом Орлике, об утерянной соборности и благочестии…
После взрыва поверженная колокольня лежала горой битого кирпича и обломков стен…
На следующий день после разрушения колокольни партийное руководство объявило субботник для всех тружеников села и старшеклассников, чтобы расчистить территорию. Так святое место постепенно лишилось всего: храма, прихожан, Божиих птах – голубей, и стало пустырем. Ничто не напоминало о том, что здесь стояла величественная церковь.
Лишившись храма, орликовцы лишились благовестия, а стремление к благочестию сменилось стремлением к благосостоянию. Воспользовавшись духовным голодом народа, проповедники различных религиозных течений настойчиво предлагали свое искаженное толкование Библии, отрицая храм Божий, Таинства, святых, крестное знамение – все то, без чего не мыслили свою жизнь наши православные предки. Сектанство проникло и на орликовскую землю…
Выражаю надежду на то, что Господь явит нам великую милость, и вновь на нашей Орликовской земле появится дар Божий – храм, несущий Благую весть каждому человеку, надеющемуся на спасение.

Валентина Ворушилова, с. Орлик

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

3 + 1 =