Разговор в автобусе с попутчиком о Льве Гумилеве и «конце света»

Лев Николаевич Гумилев (1 октября 1912 — 15 июня 1992) — советский и российский ученый, историк-этнолог, доктор исторических и географических наук, поэт, переводчик с персидского языка.

Автобус оказался вполне удобным: хорошие сидения, подлокотники, телевизор и прочее. Надписи на корейском языке. М-да.
Честно говоря, автотранспортом пользоваться не люблю. Но выбирать не приходилось. Из Воронежа добраться до наших мест лучше всего автобусом. Разместился, согласно Разговор в автобусе с попутчиком о Льве Гумилеве и «конце света»купленному билету, у окна и решил сразу покимарить часок. Заплечная сумка на коленях, шапочку под голову. Благодать.
Моим соседом оказался человек примерно лет этак пятидесяти, который еще от отправления достал из пакета книгу и начал читать. Я же решил в полной мере осуществить свой план по досыпанию.
Где-то в районе Стрелицы автобус тряхнуло, видимо, колесо попало в выбоину. О качестве российских дорог «тепло» отзывался Николай Гоголь… Глаза непроизвольно открылись, и взгляд упал на книгу. Надо же! Мой попутчик, оказывается, читает не дешевый бульварный роман или очередной детективный опус, а «От Руси к России» Льва Николаевича Гумилева – замечательного русского историка и этнолога, сына поэтов Николая Гумилева и Анны Ахматовой.
Дремать расхотелось. И я, вежливо извинившись, завязал разговор.

Александр: «Разрешите представиться. Александр Гончаров. Интересную книгу Вы читаете».
Попутчик: «А меня тоже Александром зовут. Александр Павлович, если угодно. А Льва Гумилева я очень люблю. Умный товарищ».
Александр: «И что же Вас в теории Гумилева привлекает?»
Попутчик: «Он правильно описывает и рождение, и жизнь, и смерть этносов (народов). Каждый народ формируется в определенных природных зонах, что и отражается на его характере. Вот даже в песнях этот характер чувствуется, например, в русской или кавказской. У нас – польется музыка, зазвучат слова, и сразу перед взором встают то лес, то степь. А запоет горец – горы, быстрые реки с перекатами раскроются в сознании».
Александр: «Правы Вы, точно правы. Что же еще?»
Попутчик: «Вот Лев Николаевич выделил в этносе три основные группы людей. Пассионарии, субпассионарии и гармоничные. Пассионарии – это те, кто ради идеи жизнь отдать готов, у них стремление к высшим началам, к духовному напрочь забивает инстинкт самосохранения. Конечно, в моральном плане пассионарии разные бывают. Иные и к власти летят, не замечая ничего вокруг, а другие от власти отказываются и становятся, скажем, христианскими святыми (любовь к Богу для этих людей выше всяких царств земных). Во время войн пассионарии всегда в первых рядах: «За Родину! За Сталина!»
Субпассионарии же свои инстинкты лелеют и берегут. Во время бедствий и сражений стараются схватить мешок картошки да и скрыться где-нибудь подальше от фронта. И разбойнички, и душегубы из субпассионариев выходят. Чем долго трудиться, ведь проще что-то отнять, отобрать, предварительно воткнув нож в спину ничего не подозревающей жертве.
Гармоничные люди – основа народа. Они не совершают подвигов, но и не грабят на большой дороге. Они выращивают хлеб, пасут скот, хорошо воспитывают детей. Но когда во время войн пассионариев выбивают, тогда гармоничные попадают в зависимость от произвола субпассионариев. Страшные времена наступают. Кровь льется рекой, и не ради каких-то серьезных целей, а так – из-за куска мяса, дорогой безделушки или нескольких сотен рублей».
Александр: «Я «гумилевец» со студенческой скамьи. И мне любопытно, как Вы оцениваете теорию «антисистем» Льва Николаевича?»
Попутчик: «О, это вернейшая теория. За нее-то прозападная интеллигенция России и проклинает Гумилева. Нормальный народ – система, а антисистема – антинарод. Народ строит дворцы, обыкновенные дома и церкви. Сочиняет сказки. Пишет иконы и картины. Антинарод же завязан на разрушение. Он ненавидит все, созданное народом. Он разрушает культуру, да и саму жизнь. И при этом почитает себя великим и могучим. Антинарод, простите меня, похож на глиста, живущего внутри человека, – живет за счет хозяина, мучает его, отравляет своими ядовитыми выделениями. Если же хозяин гибнет, то и антинарод вместе с ним тоже. Не умеет антисистема жить самостоятельно. Народ должен от нее избавляться. Иначе никак. Средства же только духовные: любовь к своей культуре, защита своей религии, правильное воспитание детей…»
Православный атеист
Александр: «Вы неплохо отзываетесь о святых и храмах. Вы, наверное, верующий человек?»
Попутчик: «В том-то и дело, что нет. Я – православный атеист!»
Александр: «Как так?»
Попутчик: «В Бога я определенно не верю. Может, и характер такой, а может, и семейная традиция сказывается. Мой дед был ярым коммунистом. Колхозом руководил почти сорок лет. Поповский дух совершенно не переваривал. У меня же другое. Считаю, что прекраснее всего на свете настоящая православная икона. Не католическая, а именно православная. Возьмем, например, «Сошествие во ад». Христос опускается очень быстро. Одежды развеваются. Створки ада сломаны и сложились в виде креста. Бесы разбегаются в стороны в ужасе и томлении. А ветхозаветные праведники радуются, ибо пришло избавление. И тянут свои руки к Иисусу Христу. Чудесно!
В храме вчера побывал. Друга отпевали. Бывший офицер. «Афганец». Служба идет. Свечи. И хотя друга и жаль, но почему-то в душе какое-то умиротворение само по себе разливается. Но думаю, что все здесь с психологией связано. Фрейдисты никого излечить не могут, Церкви же удается. И вообще, в храме родное все. Русское, что ли. И древнее, и новое. А в Бога верить не могу, что-то сопротивляется внутри…
Сейчас в нашей стране развелась целая масса кощунников, то иконы рубят, то кресты валят. Есть еще и «запевалы», что Церковь хают да к Патриарху придираются по разным поводам. Долго думал: «Почему так?» И понял, что мерят они мир по своей кривой мерке. Хочется им, чтобы все опустились до их уровня. Не умеют картины писать, так давай иконы портить. Патриарх защищает веру и нравственность, вот они и вопят: «А сам ты кто?». Чужие данные господа и для России, и для правды, и для совести.
Я, когда услыхал по радио о «наездах» на Патриарха Кирилла, то очень захотелось пинков всем сплетникам надавать. Они ведь не только на Патриарха гнусности плетут, но и Россию лицом в грязь макают…
Беда только, что многие верят наветам завистников и любителям «жареных фактов». И совсем уж до откровенной глупости доходит. Одна знакомая дама на поминках (представляете, на поминках!) о службе в храме с недовольством говорила, потом же переключилась на рассказ о «конце света» 21 декабря 2012 года. Не смог вытерпеть. Ушел».
Александр: «Ушли?»
Попутчик: «Не прощаясь. Противно было. На поминках болтать нельзя. «Конец света» же опять придуман современными искателями барыша. Никакие индейцы майя «концов света» не объявляли в 2012-м. Зато СМИ придумку растиражировали, и теперь вовсю печатаются новые астрологические прогнозы, рейтинги растут, а туристы в Мексику и Гватемалу собираются, ведь хочется же побывать в районе, где стоят развалины майянских древних городов. Повод появился. Съездил и хвастаешься: «Я в день «конца света» у индейских пирамид стоял». Туристические фирмы бюджеты свои подправят – насколько знаю, сейчас в тех краях для прогулок погода-то не очень хороша, и всегда поток туристический спадает. Ныне же и владельцы гостиниц, и ресторанов с прибылью будут…
А меня в другие земли и страны не тянет. В России и воздух приятней…
Впереди у России – светлое будущее
Не любят наше Отечество на Западе. Ну и пусть. Европа себя потеряла. Христианство на мнимые прелести потребительства разменяла. И наука больше господину потребителю служит. В России мы же о другом думаем. Тот же Лев Николаевич Гумилев о реальной судьбе Родины думал, и есть у него прогноз, что вступает Россия в период успокоения и мощного культурного развития. Какой уж тут «конец света» от майя! Правда, надо еще и пережить переходный период, сложный период, тяжелый период. Но у русского народа имеются пастыри, которые не позволят ему упасть в яму безвременья: Русская Православная Церковь и Русская история».

Автобус остановился. Я приехал домой. Пришлось выходить. С Александром Павловичем распрощались почти по-дружески. Беседа осталась незаконченной. Я шел и размышлял: «Ведь мой попутчик – «православный атеист» – все равно идет к Богу. Спотыкаясь, иногда и поворачивая назад на метр, два или двадцать, но идет. Обретает свое лицо. И Господь ведет его к Себе. Как и Россию. И всех нас».

Александр Гончаров, к.ф.н., ст. преподаватель кафедры журналистики СОФ ВГУ

1 комментарий

  1. Гумилев Лев Николаевич — большой фантазёр и очень странный как историк-этнолог.

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

7 + 2 =