«Мне это не надо, дай поспать» Почему трудно привести подростка в храм?

Молодежь в Церкви – это непривычное явление в современной жизни. Детей в храме всегда много: целые стайки ангелочков до десяти лет стоят в очереди на Причастие каждое воскресенье. А вот ребят постарше практически нет.

Если все-таки застанете подростка в храме, то вряд ли вам удастся его расспросить: тут же ретивые прихожане станут объяснять ему, что он неправильно крестится, поклоны не делает и вообще «грешник, потому что пришел в джинсах на Литургию». Он впервые услышал слово «Литургия», а уже решил, что больше не хочет идти в храм…

Юноши и девушки, вставшие на путь веры, нуждаются в поддержке и наставлении, а не в навязанных идеалах и упреках старших. Есть много причин ухода молодых людей из Церкви. Но бывает так, что подросток даже и не смотрит в сторону Бога. Я сама только перешагнула порог совершеннолетия и хорошо помню, как сама в подростковом возрасте испытывала неприязнь к  Церкви. Поэтому хочу поделиться своим опытом с вами, уважаемые читатели, – друзья, родители, бабушки и дедушки подростков. Я не обещаю дать конкретных советов, но расскажу, почему я теперь ни при каких обстоятельствах не отступлю от веры.

Что чувствует ребенок, когда его принуждают выстаивать службы, вычитывать каноны и поститься? Чего ему хочется на самом деле? Почему детям скучно в Церкви? И как все-таки помочь подростку встать на верный путь? Я уверена, что многие родители сталкиваются с такими вопросами. Чаще всего они считают, что ребенка непременно нужно тащить на службу в воскресенье, иначе он станет ленивым безбожником. А если он получит в школе двойку, нагрубит родителям, то обязан будет бежать на исповедь к батюшке и каяться во всех своих грехах.

Что мы получаем в итоге? Недовольных жизнью подростков, которые не понимают, зачем нужно идти в храм, и не знают, Кто такой Бог. Зато они твердо уверены в том, что там их ждет длинная и нудная служба, во время которой кто-нибудь сделает очередное замечание. А исповедь у священника вообще у них ассоциируется с наказанием. «В Церкви скучно, там злые люди и куча непонятных правил», – такие слова чаще всего я слышала от своих сверстников.

Я ничем не отличалась от своего окружения. В десять-двенадцать лет мы все ждали, когда же закончатся уроки, чтобы выбежать на улицу, включить на полную громкость музыку, «зависнуть» – сидеть в беседке с друзьями, забыв про домашние задания. И какая разница, что завтра я получу тройку, а мама снова огорчится? Все по стандарту: ничего не хочется, кроме приключений и веселья. Мама в единственный выходной зачем-то будила меня и спрашивала: «Пойдем в храм, доченька?» И я до сих пор помню ее грустные глаза, когда в ответ она получала грубое: «Мне это не надо, дай поспать». Но раз в месяц, а то и реже, маме удавалось вытащить меня на службу. Мне это совершенно не нравилось, но я шла, лишь бы она успокоилась. Там мне делали замечания, а я стояла в напряжении и часто выходила на улицу, потому что было скучно. Два часа службы мне казались ужасным испытанием. Раньше я не понимала, почему маме так нравятся эти долгие богослужения, зачем она молится еще утром и вечером. Но мне, как подростку, было приятно, что меня не заставляют, а предлагают. У меня все-таки была свобода выбора.

Прошло два года, и я начала задумываться над тем, Кто такой Бог и почему же так много людей верят в Него. Примерно в это же время у меня появились проблемы со здоровьем. Мне предстоит операция. Мама в очередной раз спокойно, без всякого давления спросила: «Давай, ты причастишься?» И я задумалась. Набралась смелости, сходила на Исповедь, а на следующий день пошла на Божественную литургию. Когда я причастилась впервые в сознательном возрасте, то ощутила ни с чем не сравнимую радость. Помню, как после службы подошла к маме и сказала: «Я теперь каждое воскресенье причащаться буду! Обещаю». Я почувствовала присутствие Бога в своей жизни. Эта великая радость запомнилась мне навсегда. После этого дня я стала потихоньку идти дальше, узнавая и открывая для себя таинственный мир веры.

И вот наступило лето. У всех детей – каникулы, отдых и лагеря. А у меня впереди – обследование в другом городе и операция. Помню, как я просила маму сходить перед этим в больничный храм. Мы помолились, а вскоре меня забрали на операцию. В душе у маленькой девочки было чувство одиночества и страх перед неизвестностью. Но в то же время я четко понимала, что рядом Бог, Который не оставил меня и никогда этого не сделает. А в палате сидит мама, которая, как всегда, слезно молится за свою дочь. Перед операцией я неожиданно сказала врачу: «Пожалуйста, не снимайте крестик с меня. Я хочу быть с Ним».

Сейчас, спустя несколько лет, я с уверенностью могу сказать: меня привели к Богу усердные молитвы мамы. Она никогда не ругала меня за то, что я не хотела стоять на долгих службах. Она не заставляла идти в храм и с удивительным спокойствием предоставляла свободу выбора. Она не навязывала свои идеалы и всегда интересовалась моим взглядом на жизнь. Мама изо дня в день молилась за меня, свою непутевую дочь, которая слышать не хотела о Боге. Но Господь услышал маму и дал понять ребенку, что Бог – Помощник и Покровитель. С Богом не страшно, Он любит и никогда не оставит. Мама знала, что трудный возраст пройдет, а я скажу ей «спасибо» за молитвы и буду дальше идти по жизни с Божией помощью.

Я считаю, что прежде всего для подростка нужно быть другом. Важно, чтобы родители говорили с ребенком о Христе и не навязывали ему своих взглядов на жизнь, давали свободу выбора и усердно молились. Подросток скорее прислушается к старшим, если будет чувствовать любовь, поддержку и понимание.

Анастасия Грищук

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

4 + 5 =