Кто украл Рождество?..

Человечество всегда любило и любит праздники. И удивляться этому не стоит. Людская жизнь обыденна, часто монотонна и направлена на добывание средств для материального существования. В жизни современного человека, наполненной чередой тревог и бытовых проблем, зачастую мало поводов для радости. Всю полноту этого светлого чувства мы оставили в райском саду – грех сломал все…

Праздники, пусть и ненадолго, возвращают нам радость. Неудивительно, что в каждом национальном календаре отмечено не меньше десятка «красных» дат. Однако даже самые веселые празднества порой предаются забвению, когда теряется их смысловое значение. Так, в Англии до XVI века широко проходили народные первомайские гулянья – в День Робина Гуда. Постепенно этот праздник исчез. Личность легендарного героя и борца против национального угнетения в обыденном сознании превратилась в сказочного персонажа, благородного разбойника.

Праздник Рождества вовсе не забыт. В XXI столетии он стал всемирным, его отмечают и в нехристианских странах. Правда, подчас именуя неким Хmas (англ. – «Рождество») в противовес традиционному Christmas (англ. – «Рождество Христово»). Но что же празднуют ныне все жители земли? Попробуем разобраться.

Американский Голливуд в свое время запустил два анимационных сериала. Это «Ледниковый период» (повествующий о похождениях якобы древних животных) и «Шрек» (с главным героем зеленым огром-великаном). Собственно, первые оригинальные мультфильмы нас в данном случае волнуют мало. Гораздо интереснее их «спешлы» – «рождественские» дополнения к ним.

В «Ледниковом периоде» обитатели вымышленного анимационного общества Рождество явно любят. Все ждут прихода Санты и подарков. Помимо очевидной несуразности того факта, что христианский праздник отмечают в эпоху мамонтов и динозавров, вызывает изумление еще одно обстоятельство: у Санты нет ничего чудесного. Санта представляется переносчиком подарков, курьером. Говорящие звери – саблезуб, мамонты, черепахи – заняты решением исключительно материальных проблем. Ленивец Сид жалобно ноет, когда ему сообщают о занесении в «черный список Санты» (лица, в нем поименованные, лишаются подарков на Рождество!). Иных страданий не обнаруживается. Какая же духовность может быть у ленивца?! Никакой! Только вот беда: под личинами животных авторы мультфильма подразумевают все-таки образы «сыновей и дочерей Адама и Евы». Чудесное Рождество Христово отменено в пользу какого-то иного странного Рождества.

Все же на эти рассуждения легко можно возразить: «Все-таки в мультфильме действуют сказочные животные». Но отвлечемся от людских характеров, спрятанных под спудом, и поразмышляем. Во-первых, всякая тварь имеет право хвалить Творца. Во-вторых, можно было бы в мультфильме праздновать Рождество какого-нибудь священного предка всех мамонтов, что ли. Но и этого удовольствия лишены герои мультика. Они априори по замыслу режиссеров и сценаристов являются сторонниками эволюции. Бог Творец является лишним в системе мировоззрения, отраженной в «Ледниковом периоде». Летающие олени, видимо, также являются плодом борьбы видов за существование и естественного отбора. Поэтому праздник Рождества бессмыслен и ущербен. Лучше бы в «Ледниковом периоде» эти милые животные-атеисты восхищались Днем великой пурги или дарили друг дружке подарки в Ночь первого льда. Так было бы честнее…

Поиски Рождества Шреком еще хуже. Бедный огр не умеет праздновать Рождество. Сам несчастный признается, что огры совсем не признают веселья и торжеств.

Шрек, желая сделать приятное своей супруге и детям, под неистовым предпраздничным натиском Осла решается организовать празднество. Великан добирается до города и получает книгу с инструкцией по празднованию. Книга называется «лирически» – «Рождество для тупых деревенщин».  Хотя инструкция вполне безобидна: там есть и теплый семейный вечер, и елочка. И все – «для тупых деревенщин». «Продвинутые» обязаны праздновать (опять безымянное) Рождество, упившись вусмерть, и «голыми танцевать на корпоративниках» перед пластиковым древом, от которого дурно пахнет химической краской.

Атрибутика Рождества Господа нашего Иисуса Христа все-таки просматривается в саге о Шреке. Ангелочек над детской кроваткой маленьких огриков. Еще один ангелочек (явно женского пола) проскакивает в кадре в виде узорчатого печенья или пряника. Кот в сапогах на минутку появляется на фоне храма с католическим колоколом. На этом смысловая нагрузка заканчивается. Дальше – танцы до упаду, мечты Шрека о семейной идиллии превращаются в пар. Следует ссора. Затем нежное и достаточно доброе примирение.

Итог мультипликационному действу подводит «рождественская» сказка Шрека Мороза. И звучит пожелание: «Всем помойного Рождества!» Сказкой лупят напрямик в детские души. Помои выливаются в рождественскую колыбель. Грязью мараются чистые и светлые чувства. Смеются над Надеждой, Верой и Любовью. Но попробуйте что-нибудь «помойного» выговорить (заикаясь и удивляясь своей смелости) в голливудском художественном фильме о расовых меньшинствах. Это вам не Рождество Христово оплевывать – быстренько лишат работы.

Все-таки «Шрек» и «Ледниковый период» – только вершины айсберга, как и художественные произведения о некоем Гринче, похитившем Рождество. Впрочем, Гринч всего лишь воровал подарки, да мешал людям веселиться. Настоящее искажение праздника Рождества Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа началось не с Гринчей и Шреков.

Христианский Запад, сперва под влиянием протестантских сект отказался от признания Иисуса Христа Богом, превратив Его в проповедника (даже и не в пророка!) нравственности и добрых дел, очень любившего детей. Затем, уже при отказе и от такого «христианства», Рождество Христово стали отмечать только как детский праздник. А образ святителя Николая Чудотворца, тайно помогавшего бедным и обездоленным, был намеренно превращен в Санта-Клауса – «праздничного деда», прыгающего по трубам и подкладывающего подарки в детские носочки, подвешенные у камина. Причем автор данного превращения хорошо известен. Это американский литератор Клемент Кларк Мур, опубликовавший сказочную поэму в 1823 году. Он же снабдил Санту и упряжкой с девятью оленями.

Свою руку к обмирщвлению Рождества Христова приложил и английский писатель Чарльз Диккенс, выпустивший в 1843 году «Рождественскую песнь в прозе: святочный рассказ с привидениями». Основной персонаж данного произведения – Эбенизер Скрудж – наказывается за склочный характер, отказ от добрых дел и жадность. Под влиянием видений он перевоспитывается. Только вот собственно о Рождестве Христове, о моменте прихода в грешный мир Творца, когда родился «Отроча младо, Предвечный Бог», почти и не вспоминается. А вместо Господа или Ангела в качестве судии главного героя являются некие святочные духи, больше напоминающие представителей греческого пантеона.

К окончательному замещению великого святого на доброго дедушку Санту приложила фирма «Кока-Кола» в 1931 году, превратив его в рекламный символ напитков.

В итоге Рождество Христово силами всех антихристианских деятелей и движений в XX веке было окончательно искажено в массовом сознании. Теперь его используют для того, чтобы увеличить число продаж в гипермаркетах. Не даром реклама Рождества (название – обязательно в сокращенном варианте) вспыхивает уже в октябре. Телевидение и интернет регулярно подкидывают детям идеи просить у взрослых подарки, но не думать о Боге. А традиционную рождественскую ель совершенно не случайно предпочитают именовать праздничным древом. Человечеству фактически приказано забыть о Спасителе. Миру, в котором грех объявлен нормой, Господь Иисус Христос не нужен…

Западная культура променяла свое первородство на кока-колу и обесцветила праздники. У них уже наступил настоящий духовный ледниковый период. Зябнет сердце, душа мерзнет и разум холодеет… Россия осталась последней носительницей христианской самобытности. Наверное, плохой носительницей. Западный ветер уже давно сквозит в наши двери. Но Рождество Христово у нас еще живо как настоящий праздник. Смыслы не изгнаны. И гоголевский кузнец Вакула бьет беса… И поют люди в храмах: «Ты еси Бог творяй чудеса!» И в храмах горят свечи…

Александр Гончаров

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

52 − 47 =