Изоляция

На улице непривычно пусто. Нет галдящей ребятни возле ларька со сладостями. Никто не стоит у обувной мастерской. Закрыта парикмахерская, и даже транспорт по дороге движется значительно реже. И так уже не один день и даже не одну неделю.
Погода, к слову сказать, подыгрывает всей этой пустоте, холодный дождь, пронизывающий ветер, хмурое небо и такие же хмурые и напряженные лица у редких прохожих, спешащих по важным делам. Да, в такую погоду и выходить не хочется.
С телеэкрана не сходят сводки о количестве заболевших и умерших, в стране карантин. Он коснулся каждого города, каждого населенного пункта, каждого дома, каждого человека и даже, кажется, каждой души. Но мало-помалу люди приспосабливались к сложившейся ситуации, человек – он вообще такое существо, которое может приспособиться ко всему.
Ирине Сергеевне не привыкать находиться в таких условиях. Женщина несколько лет назад перенесла инсульт и уже не встала на ноги полноценно. Передвигается только по комнате, на ходунках, но, слава Богу, может себя обслуживать и лишь дважды в неделю прибегает к помощи социальных сотрудников.
Тогда, когда с ней случилось несчастье, она осталась совсем одна, хотя у нее есть взрослый сын, который живет со своей семьей в столице. Так получилось, что она осталась не только «без ног», но и без жилья и даже без средств к существованию. Но мир не без добрых людей, волонтеры, друзья и соседи помогли Ирине Сергеевне добиться социального жилья, социальной пенсии и хотя бы редких, но постоянных визитов социальных работников. Сын не принимал участия в жизни матери, не звонил, не приехал к ней в больницу… Она все время защищала его, говорила, что ему приходится много работать и снимать жилье, потому она не может и не хочет быть ему обузой.
Так и жила Ирина Сергеевна в маленькой, но уютной комнатке, все было устроено под нее: низкая раковина, небольшая плитка, невысокий шкафчик, столик и две широкие табуретки, диван, который при необходимости можно было разложить. Ирине Сергеевне хватало и одной половины. На маленьком комоде стояли иконы, все подаренные друзьями из их прихода, простые, но такие ценные для женщины. Они были с ней в больнице, они приехали с ней сюда и служили ей отдушиной, выходом и помощью в любом деле. На холодильнике стоял небольшой телевизор.
Комната располагалась на втором этаже, и из окна можно было рассмотреть все близлежащие окрестности. А они очень отличались, в зависимости от времени года, времени суток, да даже настроения. Вот сегодня они были серыми, унылыми, и утро казалось недобрым. Потому после молитвы и завтрака Ирина Сергеевна решила оставить свой наблюдательный пункт у окна и заняться любимым делом. За длительный период нахождения дома она освоила искусство декупажа, и у нее выходили оригинальные, очень красивые коробочки, которые можно было использовать в качестве упаковки для подарков. А еще она делала основы под вазы для цветов, и у нее даже были свои клиенты. На днях Ирина Сергеевна отметила свой шестидесятилетний юбилей, ее поздравляли соседи и друзья, а молодые ребята-волонтеры, зная об увлечении именинницы, подарили ей целый набор для декупажа. Женщина разложила на столе булавки, ленты, стразы, клей и кисти, как вдруг зазвонил телефон. Это был незнакомый номер. « Странно», – подумала Ирина Сергеевна, – «кто бы это мог быть в такой час?». Было раннее утро, что-то около семи. Она подняла трубку.
– Алло!
– Алло, алло, мама, это ты? Это я, Игорь, я приехал, я на вокзале сейчас, возьму такси, ты скажи адрес, куда ехать.
Ирина Сергеевна сильно волновалась, она еле могла произносить слова:
– Вознесенская, 10, общежитие, двадцатая комната…
У женщины перехватило дыхание.
– А это где? Ладно, разберемся, я скоро буду, жди!
Эта удивительная новость вызвала у Ирины Сергеевны смешанные чувства радости и тревоги. Она сидела в растерянности, не зная, что делать. Потом внутренне собралась, поставила чайник. Сколько же она не видела сына… Да, поди, больше семи лет. Она растила его одна, никто не помогал, вырос толковый парень, учился хорошо, закончил сначала колледж, потом институт. Познакомился с хорошей девушкой, поженились, практически сразу стали собираться в Москву. Решили продать квартиру, чтобы были у них средства на первое время, а матери сняли комнату. Да ей и не надо было многого, лишь бы у детей все было хорошо.
Они уехали в Москву, жена сына на тот момент уже ждала ребенка. У них были грандиозные планы. О том, кто родился, Ирина Сергеевна узнала уже не от сына, а от его друзей и из социальных сетей. С тех пор он не звонил и не приезжал. Но Ирина Сергеевна понимала, что сначала они, наверное, устраивались, потом искали работу, потом рождение ребенка, заботы, хлопоты… А вскоре после этого случилась болезнь, которая лишила ее активного движения. Она много времени провела в больнице, из комнаты пришлось выселиться, и только благодаря помощи волонтеров у нее теперь есть крыша над головой. Она чувствовала огромную благодарность к этим неравнодушным людям и всегда с большой любовью говорила о них. Старалась не подводить их, отвечала на их старания тем, что сама нашла возможность сделать простенький ремонт и не падала духом, а находила радости в этой жизни. К ней приходили друзья из храма, куда она раньше ходила, соседи заходили на чай, девочки-волонтеры забегали, приносили ей пустые коробочки для работы. Иногда они приходили вместе почти всей командой и в коридоре общежития пили чай и пели песни под гитару. Ее не оставляли одну, и она не потеряла жизнелюбия и оптимизма.
Но Игорь… Сын…Что-то случилось? Почему он приехал, да еще так неожиданно? Много вопросов крутилось в голове женщины, но вот в коридоре послышались шаги. Игорь!
Дверь открылась, перед Ириной Сергеевной стоял ее сын. Возмужал, изменился, повзрослел. Он окинул взглядом комнату, увидел ходунки, растерянно посмотрел на мать. Ирина Сергеевна поднялась, опершись на ходунки, подошла к сыну.
– Здравствуй, сынок! Как ты здесь?
История оказалась предсказуемой. После того, как начался карантин, всех отправили работать на удаленку, жена с сыном уехали в ее родное село, но так как там были перебои с интернетом, Игорю ехать с ними было не резон. Оставаться в Москве было небезопасно, да и как раз, чтобы не быть одному, он решил навестить мать. Но только теперь, в сложившихся условиях, им придется две недели сидеть в изоляции, не выходя из дома, ему еще на вокзале предложили подписать предписание…
Ирина Сергеевна только улыбнулась.
– А я уже больше четырех лет в изоляции, сынок, ничего, ты знаешь, это не самое страшное.
В этот день к ней как раз должна была прийти помощница из соц. защиты. Ирина Сергеевна отказалась от уборки и попросила лучше дважды прогуляться до магазина и до рынка, чтобы за один раз не нести много. Целый день, почти до самого вечера они проговорили с сыном, иногда он прерывался на звонки по работе, но охотно отвечал на вопросы матери. Рассказывал о своей компании, в которой он работал, о сыне – в этом году он уже должен был пойти в школу. Показывал фото сына и их семейные фотографии. Сказал, что жена работала у частника, поэтому пока она без работы, а его компания планирует приступить к работе в начале следующего месяца.
Для того, чтобы поговорить по телефону, сын постоянно выходил в коридор и много курил. Это Ирине Сергеевне не понравилось, но она решила пока ничего не говорить, также как и не стала спрашивать его о причине долгого молчания. Теперь он здесь, рядом, а значит, все хорошо.
Но все было далеко не так хорошо, как могло показаться Ирине Сергеевне с первого взгляда. К постоянному запаху табака в маленькой комнате добавились еще и сложности с режимными моментами. Ирина Сергеевна привыкла рано вставать и ложиться не поздно, а у сына был другой график,он засиживался допоздна за ноутбуком и не выключал свет. Ему было душно, он постоянно открывал окно, а малоподвижной женщине мешали сквозняки. Время приема пищи тоже сдвинулось, на столе был ноутбук сына, какие-то документы, так что матери приходилось переехать со своей тарелкой на табуретку, а сын питался в основном всухомятку и совершенно не придерживался никакого времени. Любому терпению приходит предел, и уже через несколько дней Ирина Сергеевна поняла, что она не может мириться с такими условиями. Она решила поговорить с сыном. Будучи в прошлом педагогом, учителем начальных классов, она обладала тактом, выдержкой, терпением, но даже применение всех этих средств не помогло. Как только Игорь почувствовал, что его пытаются ущемить в правах, он стал возмущаться, даже кричал, а потом хлопнул дверью и ушел курить. Больше в этот вечер он не сказал ни слова, а Ирина Сергеевна только сильнее расстроилась и даже пожалела о том, что завела этот разговор. Решила, что будет терпеть дальше. Но не получилось. Сын стал теперь курить в окно, не выходя из комнаты, громко общался по телефону и по скайпу, с матерью перекидывался только дежурными фразами. Женщина понимала, что дольше она выдержать не может, но что делать, она не знала. В голове было только одно: когда человек не в силах что-либо изменить, на помощь приходит Бог. Она горячо молилась, а еще решила позвонить батюшке. Иногда он приходил, исповедовал и причащал ее на дому. Но тут она звала его просто поговорить, и пригласила не к себе, а к соседке. Ирина Сергеевна рассказала обо всем, что ее беспокоит, просила молитвенной помощи, и отец Алексий обещал помолиться за нее и за сына, а ей посоветовал с упованием на Божию волю не подстраиваться, а продолжать вести привычный ей образ жизни, не давать себя в обиду и не отчаиваться.
Ирина Сергеевна вернулась в комнату после разговора с батюшкой. Игорь ждал ее и тут же стал расспрашивать, зачем она ходила к соседке. Он не сказал, что видел в окно священника, хотя понял, куда тот приходил, он знал, что мать всегда была верующая.
Ирина Сергеевна вместо ответа стала спрашивать сына про внука, Марка, спросила, крещеный ли он. Она все мечтала, что будет учить своих внуков читать и писать, но, видимо, не судьба. Игорь сказал, что пока не крестили сына, но собираются.
На этот раз, когда мама попросила его не курить в комнате, он послушался. Но кроме этого, пока не изменилось ничего.
Вторая неделя изоляции подходила к концу, и сын просматривал в интернете места, куда можно было бы сходить, обзванивал друзей, с которыми хотел бы встретиться. В любом случае до конца месяца уезжать он не планировал. У Ирины Сергеевны заканчивались деньги на еду, но у сына попросить она стеснялась. Она заскучала по своим знакомым, которые ее навещали, по ребятам-волонтерам. Единственным средством общения с ними оставался телефон, но о своих проблемах она никому говорить не хотела.
Ночью сын стонал и ворочался, так что Ирине Сергеевне пришлось подняться и включить свет. Она увидела, что у Игоря раздуло щеку, она была красная, отекшая. Она потрогала лоб, он был горячий. По всей видимости, какое-то воспаление. Ирина Сергеевна вызвала «Скорую». Игоря забрали в больницу, у него действительно шел воспалительный процесс, стоматологическая проблема в нижней челюсти, была высокая температура и, как потом выяснилось, потребовалась даже операция. Ему пришлось больше недели провести в больнице. Первое время было очень плохо, нельзя было нормально пить и есть, держалась температура. Курить тоже он не мог, да и не тянуло. Ирине Сергеевне опять пришлось прибегнуть к помощи волонтеров, чтобы передать в больницу сыну деньги, лекарства, необходимые вещи.
Когда Игорь начал приходить в себя, он вспомнил, что выпал из рабочего процесса и никого не предупредил. Он дозвонился до начальника, а тот первым делом справился о его здоровье, а потом сказал, что им сообщили, что Игорь в больнице. Игорь был удивлен, он позвонил матери, и она объяснила, что ребята в его ноутбуке нашли сайт компании, он был открыт, нашли телефон руководства и всех предупредили. Игорь хотел возмутиться – неизвестно, кто роется в его личных вещах, но не успел, его позвали на процедуры. Пока он сидел там, вспоминал, как мать рассказывала ему про свой инсульт, про то, как совершенно чужие люди помогли ей, выбили эту комнату, благодаря им она получает социальное пособие. Игорь думал, что непохоже, что эти ребята на что-то претендуют, да и ему же они в больницу принесли все необходимое. Он видел по телевизору еще в Москве, как волонтеры ходят к пожилым людям, доставляют им продукты и лекарства. Игорь знал, из какой организации люди ходили к его маме. Нашел их страницу в соц. сетях, стал листать, и вдруг… увидел свою мать, сначала лежащую в больнице, неухоженную, непричесанную, в каком-то ужасном халате, потом он нашел эту комнату, в которой они сейчас находились, обшарпанную, совершенно пустую, без обоев, без мебели, с дырками в полу, нашел копилку, в которую обычные люди перечисляли деньги на помощь его маме, и это была совершенно другая история, не та, которую рассказала ему мать. Он понял, что она не хотела тревожить его. Дальше ему попались уже недавние фотографии с юбилея мамы. Вот парикмахер на дому сделал стрижку и покраску. Потом она с цветами. Под фото – стихотворение, которое тоже было кем-то написано специально для нее. Эти фото никак не выходили из его головы. Даже не поздравил с днем рождения… Стыдно. И больно. Мама, прости! Прости, что кто-то другой, а не я, был рядом и помогал!
Скоро Игоря выписывали, до отъезда в Москву оставались считанные дни. Скоро он увидит свою семью. А как же мама? Мама – это же тоже его семья. В последние дни нахождения с матерью он старался изо всех сил доделать все, что было не доделано: он установил удобный выключатель, чтобы ей не приходилось каждый раз вставать, достаточно было просто нажать на кнопку. Заменил дверной замок, смеситель, так как старый уже подтекал. Купил продуктов с запасом, чтобы остались после его отъезда. Только теперь он заметил, как мать стоит на коленях на своих больных ногах рано утром перед иконами и молится о нем, о сыне. Ирина Сергеевна заметила, что что-то произошло, но, по ее пониманию, это было по Божьей воле.
В последний день Игорь решил сделать маме сюрприз, он связался с ребятами-волонтерами и пригласил их, но не в комнату, а во двор, в беседку. Вместе с ребятами они вывезли Ирину Сергеевну на улицу при помощи компьютерного стула, который Игорь купил себе для работы. Впервые за долгое время они все вместе сидели в беседке, пили чай из термоса и пели песни под гитару. Игорь благодарил всех ребят за помощь и даже вступил в их организацию, просто как участник. Он признался, что понял одну важную вещь, что, оказывается, не две недели, а долгое время до этого он действительно находился в изоляции. Он был погружен в себя, в работу, в какие-то бесконечные проблемы, даже не заметил, как подрос сын, он сейчас чаще видел его по скайпу, чем когда жил вместе с ним. Сам того не понимая, он изолировался от своей семьи, от самого близкого и родного человека – своей мамы. И только теперь он набрался смелости, чтобы попросить у нее прощения. Он пожелал ребятам не совершать таких ошибок.
Скоро на поезд, на вокзал. Игорь никак не мог выпустить руку матери из своей. Он обещал, что летом привезет сюда сына, чтобы познакомить его с бабушкой.
У Ирины Сергеевны на глазах блестели слезы, но не от того, что ей придется расстаться с сыном. Наоборот, расставаясь, она чувствовала, что обрела его снова, пусть не все было ровно и гладко, но на все Божья воля.

Марина Чепелева

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

48 − 44 =