Инструкция к ребенку, или Еще раз про любовь

Рассказ

Егора родители отправляют в лагерь. Он привык. Каждое лето, сколько он помнит себя более или менее взрослым человеком, он отдыхал в лагерях.
Сначала не очень хотелось, потом втягивался, привыкал… Каждый год одно и то же. Несмотря на то, что повторений не было, все время места были разные, но и это надоело. А в этот раз вообще засада! Надумали отправить в какой-то православный лагерь, что он там будет делать – скука смертная! В обычном лагере хоть развлечения, мероприятия, карусели, зоопарки, дискотеки вечером, а там чего… Честно, Егору больше хотелось в деревню к бабушке, а точнее, к его друзьям, но мама была против, она переживала, что Егор ленится, помогать не хочет, а волнений доставляет массу. Потому ждали ее отпуска, чтобы в деревню поехать всем вместе. У Егора были еще две младшие сестренки. Егор очень любил их задирать, часто бывало, что дело заканчивалось истериками. А ему – веселье! Наврет чего-то с три короба, а те, наивные, верят, а там вместо обещанных сюрпризов – мыльные пузыри. Мама нервничала, говорила и по-хорошему, и угрожала, но ничего не помогало. В школе у Егора вроде было все хорошо, троек не было, замечания, правда, часто за поведение, но это же не считается…
Но дома… Уроков никогда «не задавали» – и вообще то не было урока, то замена, то медосмотр, то кино, то учитель заболел, то самостоятельная, короче, домашнего задания не было. Врал, конечно. Перед уроком быстренько прочитает параграф, там кое-что подсмотрит, кто-то подскажет, вот худо-бедно четверка и выходила. Дома делал вид, что занимается, а сам положит телефон между страниц и играет в него. Мама крутится как белка в колесе, порой не замечает, но чаще забирает телефон со скандалом. А если попросит мама что-то по дому помочь, так столько услышит в ответ ворчливых замечаний от сына, что легче уж самой сделать.
Пыталась мама узнать, где же она ошиблась, может быть, сделала что-то не так, но тщетно. Ответа не находилось. Оттого списывалось все на трудный возраст, на дурное влияние гаджетов, телевизора и интернета, на то, что сейчас в принципе всех таких детей можно назвать поколением лени. Создавалось такое впечатление, что у детей этого поколения в жизни все должно сложиться как-то само собой, без всяких усилий с их стороны, а даже если и не сложится, то можно будет прожить другую жизнь, как у их любимых супергероев. Они все, как близнецы, одинаково одеваются, одинаково ведут себя, не хотят ничего делать. И хоть мама любит повторять Егору, что он вовсе не все, он совершенно другой человек, уникальный и может развивать в себе любые способности, но он, напротив, все время кричит, что у всех так же! Отец, тот и вовсе теряется. С молодости молчаливый, он и к зрелым годам не развил в себе дара красноречия, но по его взгляду было видно, как внутри его все закипает и вот-вот выплеснется… Мама была между ними как меж двух огней, старалась сгладить конфликты, как-то уговорить, убедить… Егору иногда было ее даже жаль, когда он видел, что вечером она совершенно без сил, а девчонки еще никак не угомонятся, им надо и сказку рассказать, и песенку спеть, а сперва молитву Господу почитать. Егора раздражало это, он хотел помочь матери, а выходило наоборот! Он заставлял детей ложиться спать, но методы его были жесткими, они еще сильнее плакали и звали маму, да так, что та до полночи не могла их угомонить. Отец много работал – надо было кормить большую семью. Приходил поздно и тоже порой без сил. Мама часто говорила, что на сына у нее только и надежда, но Егору хотелось полежать на диване перед телевизором, поиграть в телефон или пообщаться с друзьями «Вконтакте», он так уставал в школе, на тренировке… Он часто врал и выкручивался, но поведение выдавало все: лень, лень, лень. А, ну и что, думал Егор, я как все! От того-то поездки в летний лагерь служили разрядкой для всех. Путевки обычно давали на работе у папы или мамы бесплатно. А тут на какие-то десять дней надо еще и денег платить. «Лучше бы на эти деньги они мне купили новый телефон», – возмущался Егор.
Отцу Егора позвонил его старый знакомый Олег Каменев, или просто Белый, так называли его друзья из-за того, что волосы и брови у него были белыми, а точнее, седыми. Когда они с отцом познакомились, тот был старше, женат, у них был ребенок. Он помогал в студенческом туристическом клубе разрабатывать маршруты походов, да и сам нередко был их участником в качестве помощника. А папа в свое время был заядлым туристом, да и теперь время от времени они выезжают с палатками, правда, не в Карелию или на Кавказ, а так, по месту.
У Белого случилась трагедия. В автокатастрофе погибла его семья, а ему чудом удалось спастись, только вот после этого случая он и стал Белым. У него и в те времена был уже свой бизнес – пара точек на рынке, а теперь у него было несколько фирменных магазинов одежды в элитных торговых центрах, в том числе и в этом городе. После того, как все случилось, Белый пришел к вере, он говорил всем, что вегетарианец, а сам просто добровольно всегда постился, а еще занимался благотворительностью, одним из таких дел была организация летнего православного палаточного лагеря. Там были в основном дети-сироты из детских домов или приютов, часто он приглашал детей своих друзей за плату, но все понимали, куда идут эти деньги, даже добрые дела, к сожалению, не могут существовать совершенно бесплатно… Дети в лагере были все старше 11 лет, потому что жизнь в палатках предполагала уже наличие определенных умений и жизненного опыта. Родители Егора давно хотели сына отправить к Олегу, но что-то не получалось, а в этом году как-то все сложилось. Да и Егор уже большой, 14 лет, с паспортом. Об этом лагере байки ходили, будто дети оттуда возвращаются другими, будто Олег какую-то инструкцию знает, как с детьми обращаться, ведь там у него сплошь и рядом все «трудные».
Мама собирала теплые вещи, а Егору было удивительно, зачем столько. И носки, и шапку… Мама тоже в студенчестве ходила в походы и знала, что из себя представляют даже летние ночи в палатке на улице.
Но вот сборы окончены. «В машину и к новым приключениям!» – так сказала мама, но Егору совершенно не хотелось ехать. Успокаивало только то, что через 10 дней у мамы начинался отпуск, и они уезжали в деревню.
Лагерь находился недалеко от областного центра, но добраться туда можно было только на машине. Ну, или на электричке, до которой пять километров через лес. «Ясно», – подумал Егор, – «чтобы не сбежали». Мобильной связи тоже, кстати, не было, можно было влезть на гору и попробовать поймать сеть, но не факт, что это получится. «Вот это да! Цивилизация…». Егору стало совсем невесело.
Олег очень оперативно распределил ребят по отрядам, их было четыре, по пятнадцать ребят в каждом. У Белого было много помощников. Это были батюшки: отец Максим отвечал за туристическую часть заданий, отец Виктор – за спортивные соревнования, отец Евгений – за творческую сторону этого дела, он прекрасно играл на гитаре и на флейте, знал много песен, и многое из того, что он знал, выучили все дети к окончанию своего отдыха. Еще были семинаристы и вторая жена Олега Оксана. Семинаристы по вечерам инсценировали притчи, порой беря в актеры кого-то из ребят. Многие притчи они пересказывали «на современный лад», не теряя при этом их библейского значения, но это то, что потом надолго осталось в памяти. Оксана отвечала за кухню и за аптечку, она врач-педиатр. Она сразу распределила дежурство. Оказалось, что и готовить там надо было самим. «Ну, ваще!» – думал Егор. Нет, он умел и чистить картошку, и готовить какие-то элементарные блюда, и даже песочное пирожное, и знал теоретически, как приготовить борщ, у него очень хорошо получалась зажарка, но он не планировал развиваться здесь в эту сторону. Да и вообще не планировал развиваться, хотел просто отдыхать. Но, по словам Олега, «активный отдых – самый отдыхательный отдых в мире!» – и этим словам беспрестанно находилось подтверждение. День был расписан буквально по минутам. С утра поднимались, умывались, вместе молились. Для Егора молитва не была чем-то необычным, к этому он привык и дома, но там было много детей, которые только узнавали, что это такое. Он наблюдал за мальчишками, и ему было смешно, что они не могли стоять, то в одну сторону наклоняются, то в другую, то присядут, то деревце ищут, чтобы опереться. Он вспоминал, как мама после службы в храме часто говорила ему, что если бы его снимали во время службы на камеру, а потом поставили бы запись на быстрый просмотр, то можно было бы подумать, что он не на молитве стоит, а брейк-данс танцует. Теперь он смотрел на подобное со стороны, но он-то знал, как себя вести правильно, и весьма гордился этим. Да и здорово вообще было вот так всем вместе молиться!
Потом надо было натаскать воды, заготовить дров на день, чистить овощи, драить котелки, но это если дежурный по кухне. А если нет, то тут было множество других заданий, начиная от туристических испытаний, таких, как правильно поставить палатку, натянуть и преодолеть переправу, устраивались спортивные соревнования, да до того было интересно даже болеть, не то что играть, что уже через три дня половина детей охрипла, и все пили знаменитый Оксанин чай на травах с медом. Егор раньше никогда не пробовал ничего подобного, было очень вкусно, и казалось, что он оказывает волшебное целительное действие. А как тут спалось! Пригодились и носки, и шапка, и даже перчатки. Егор был благодарен маме.
Егор и не заметил, как половина времени его пребывания пролетела. Удивительно, что Егору даже ни разу не пришло в голову взяться за телефон, хотя он брал его с собой. Про возможность сбежать тоже мысли в голову не приходили, хотя где-то на третий день пара приютских парней хотели было предпринять такую попытку. Егор был удивлен тому, что никто даже не пустился на их поиски (он же не знал, что у работающих здесь взрослых людей был богатый опыт, и место это тоже было выбрано не зря. В ближайшем поселке находилась спасательная станция, так как в этой местности часто устраивались соревнования для пожарных и спасателей.). Вечером ребята сами пришли, проголодались. И что опять стало для Егора удивлением, так это то, что их даже никто не стал ругать, наоборот, как будто готовились к их встрече, прямо-таки праздник устроили! Чудно! Да и многое было здесь Егору чудно. Он не услышал ни одного скверного слова, он не увидел ни одного гневного взгляда, да и вообще все его ощущения здесь можно было сравнить только с тем, как мама подходит к нему перед сном, гладит его по голове своей теплой рукой, крестит и целует в лоб. Эти мысли приходили к нему не раз, он очень хотел, чтобы мама была рядом, здесь, чтобы она посидела с ним у костра, чтобы с ним вместе помолилась здесь, чтобы играла в выбивного, он знал, что мама как никто может ловить дополнительные «жизни». В последнее время ей все некогда, она то работает, то готовит, то делает с ним уроки, то занимается с малышками. И он подумал, что надо во что бы то ни стало помогать маме, хотя бы убираться и даже сварить борщ – тут он это попробовал на практике – сделать так, чтобы у мамы появилось время на отдых. С такими мыслями он засыпал.
Все было отлично, просто замечательно до предпоследнего дня. Было такое задание – по азимуту находить КП (контрольные пакеты). Ребята знали, что все взрослые с четырех утра раскладывали КП по всему лесу, рисовали карты, а самое интересное, что в конце должен был быть какой-то сюрприз. Егор был одним из самых старших, а в состязании участвовали как раз только старшие дети. Уж что-что, а ориентироваться по азимуту – это его конек. Он в школе часто участвовал в соревнованиях по спортивному ориентированию.
Было дано четыре часа. К обеду все должны были вернуться в лагерь, но заветный КП попадется лишь кому-то одному.
Егор взял свою карту и компас и отправился на поиски. Одну за одной он находил подсказки и уверенно двигался вперед, он даже не заметил, как совершенно удалился от лагеря. Ему все не удавалось найти последнюю подсказку. В поисках он вышел из леса и оказался на каком-то лугу. На карте это место не было обозначено. Егор посмотрел на часы и понял, что время, отведенное на поиски, уже заканчивалось, и ему надо возвращаться независимо от результата поиска. Но ему хотелось довести дело до конца, и он продолжал движение. Через некоторое время он понял, что уже в третий раз возвращается на одно и то же место. На небе стали собираться тучи. Поднялся ветер. Потемнело, лес шумел, а луговая трава наклонялась то в одну, то в другую сторону, создавая впечатление морского шторма. Честно признаться, Егор не был смельчаком. До сих пор он боялся темноты и спал со светом. На небе сошлись тучи и грянул гром, каждому громовому звуку предшествовала яркая вспышка молнии. Страшно. Жутко. Пошел дождь. Егор побежал в сторону леса, но ноги увязли, в траве оказался заболоченный участок, и он упал. Его просто обуял ужас. Он вдруг вспомнил, как в деревне, где живет его бабушка, на лугу был родник, и во время сильного дождя, когда это место оказалось заболоченным, туда засосало целого теленка. Потом он подумал, как двух пытавшихся сбежать мальчишек даже не стали искать. Это значит, что и его искать не будут. Он же не знал, что на самом деле этих ребят во все время их отсутствия незаметно сопровождали двое семинаристов.
Его уже начинало трясти, скорее от страха, чем от холода. Он даже не пытался шевелиться. Сперва он подумал, что его убьет молния, и никому он не будет нужен. Когда сбежали те двое, он наблюдал, как жизнь продолжает идти своим чередом, то есть в принципе незаменимых нет, и ничего не изменится от того, что его, Егора, не станет на этой земле. Ну, хорошо, девчонки не будут плакать из-за того, что он к ним пристает, но как же так! Нет! Я не хочу!
Он почти закричал, а раскат грома вторил его крику. И тогда Егор стал молиться. От волнения у него из головы вылетели все молитвы, и он молился своими словами: «Господи, помоги мне! Господи, обещаю, что я не буду врать и лениться. Я же очень люблю свою семью! Господи, не разлучай меня с родителями и сестрами! Господи, прости меня за все, Господи, спаси, Господи
Он поднял голову и увидел, как откуда-то из травы вылетела стрекоза. Она была необычная, с прозрачными крыльями, с бирюзовыми глазами, но от нее будто исходило какое-то серебристое свечение. Она повисела в воздухе, как будто ждала, что Егор встанет. Он встал и направился вслед за невиданным насекомым. Как во сне он шел, шел, пока не услышал голоса. Оказалось, что его искали! Он хотел крикнуть, но у него вырвался слабый стон. Оглянулся и увидел Оксану. Он упал к ней на руки и заплакал.
Когда вечером стали разбирать прошедший день и выяснять, кто же все-таки нашел заветный пакет с сюрпризом, то выяснилось, что никто так и не нашел. А победу по праву присудили Егору за то, что он нашел больше всех подсказок. В пакете и впрямь был сюрприз – а именно путевка в этот лагерь на будущий год. Все знали, что это достойная награда. Мало тех, кто попадает сюда дважды. А здесь такой шанс. Ребята искренне радовались за Егора и поздравляли его. За эти дни они все очень сдружились. Егор понимал, что он сейчас поедет домой к папе и маме, к любимым сестричкам, а ребята снова в детский дом или приют. Эти мысли помогали ему еще больше оценить, что такое семья, и что он очень боится ее потерять.
Вечером он говорил с отцом Евгением, только ему он смог доверить свои переживания и мысли. Он много рассказывал о своих родителях, о сестрах, еще сказал, что как-то раз мама предложила ему: давай возьмем ребенка, у которого нет родителей, в свою семью, а он сказал, что не хочет этого. Что ребенок будет чужой. А теперь он видит, что был очень неправ. Он советовался, как ему поступить, когда он приедет домой, ему так стыдно за его поведение. На что отец Евгений ответил так:
Не волнуйся, просто скажи им, что ты их любишь, а лучше – покажи делом!
Потом был прощальный костер почти на всю ночь. Только в три часа все разошлись по палаткам. Но в семь все уже умытые и готовые стояли на молитве. Не кривлялись, не нагибались, а именно стояли. Ближе к девяти часам приехали два автобуса за детдомовскими ребятами. Родители Егора приехали немногим раньше, они привезли пряников, конфет – всем детям. Папа помогал Олегу собирать палатки, сворачивать лагерь. К обеду все разъехались.
Егора было не узнать. Даже плечи у него из острых превратились в округлые, так как все время они подтягивались и отжимались. Он продолжил делать эти упражнения дома, без напоминаний, добровольно. Добавил бег по утрам, чтобы тренировать выносливость. Взялся за учебу и стал помогать дома и в деревне. Конечно, порой ему трудно было удержаться от того, чтобы ущипнуть пухленькую щечку своей младшей сестрички или слегка дернуть за косичку среднюю, но это же все исключительно из-за большой любви!
Олег закончил девять классов и поступил в академию гражданской защиты в Москве. С тех пор, как он боялся, что останется один, и его никто не найдет, он решил посвятить свою жизнь спасению людей. Все время вспоминал ту удивительную стрекозу, которая вывела его из состояния страха. О ней он никому не рассказывал. Но думал, что, видимо, у каждого человека есть вот такая «стрекоза» в жизни, которая однажды и навсегда показывает верную дорогу. Сейчас он работает в городской службе МЧС начальником бригады, воспитывает двоих своих и двоих приемных детей. А когда ему задают вопрос, как ему все удается, он отвечает: «Просто я знаю инструкцию к ребенку – в начале каждого пункта там стоит любовь!»

Марина Чепелева

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

38 + = 43