Холодильник

Он жил один, холостяком, после того как недавно потерял мать. В его небольшой квартире всегда был порядок, мама с детства приучила его к тому, чтобы все вещи лежали на своих местах. Но как бы чисто и уютно ни было его жилище, в нем очень не хватало женской руки.
Сергею Сергеевичу было уже под сорок. Пока был молодой, все учился, у него было два высших образования и еще несколько курсов. История банальная, сразу после института устроиться на работу было сложно, нужен был опыт работы, поэтому пошел куда взяли, параллельно поступил на заочное, думая, что это образование будет более востребовано. Работал, учился, а в это время в стране происходили такие изменения, что и новая специальность не пригодилась.
Пришлось устроиться на работу на предприятие, пусть на небольшую, но стабильную зарплату и с обещанием карьерного роста. Но пока карьерного роста не предвиделось, работы было много. Вводили автоматизированную систему, нужно было работать с документами, оформлять людей на обучение, руководству нужна была полная отдача от сотрудников, но ни повышения, ни премий никто не сулил. Раньше Сергея всегда поддерживала мама, она ждала его с работы, любила его и заботилась о нем, несмотря на то, что серьезно болела. Но теперь ее не стало, и жизнь показалась такой серой и унылой… А тут еще и любимая девушка дала от ворот поворот. Сергей не был женат, но он и не был никогда женоненавистником. Просто современным барышням нравились богатые, состоятельные люди, которые дарят дорогие подарки, ездят на шикарных автомобилях, понимают толк в развлечениях. Вот так очередная симпатия Сергея после недолгого периода встреч отказалась от дальнейших отношений, как оказалось, еще и потому, что Сергей был верующим человеком.
В тот вечер Сергей возвращался с работы, зашел по дороге в магазин, купил какую-то еду в пластиковых контейнерах – не было желания готовить, а еще по привычке йогурты и творог, которые так любила мама. Придя домой, перегрузил содержимое пакета в холодильник, согрел чай, перекусил по-быстрому и уселся за компьютер. Надо было обновить базы данных, внести новую информацию. Так и просидел до ночи.
Наутро, как и обычно в выходные, он отправился в храм. Он помогал батюшке в алтаре, иногда, когда не было звонаря, заведовал колоколами, иногда пономарил, выполнял любую работу. Там он отвлекался от всего будничного, чувствовал себя на месте. Нет, он не видел себя в роли священнослужителя, ему просто нравилось все, что происходило в храме. Он нечасто исповедовался, считая, что его труд здесь уже служит неким прощением. Да и какой у него грех? Наблюдая за всем происходящим, за прихожанами, ему было легче переносить неудачи своей жизни, здесь они не казались ему столь глобальными.
Но лишь только начиналась новая неделя, как одно за другим начинало накапливаться неудовлетворение, неудовольствие, невезение, то есть все с приставкой не.
Как-то раз в середине недели он, придя вечером домой и открыв холодильник, чтобы положить туда продукты, обнаружил, что холодильник перестал морозить. В современном мире не было ничего проще, чем вызвать мастера на дом, люди работали на себя и готовы были выехать в любое время дня и ночи. Вскоре приехали мастера. Сергей открыл дверь, они поздоровались, и у одного лицо как-то странно искривилось. Они прошли на кухню, Сергей ушел в комнату, чтобы не мешать, но услышал их разговор.
– Да все тут у него работает! Заставил весь холодильник просроченными продуктами, всю заднюю стенку загородил.
– Конечно, оттуда ничего не поступает, тут надо половину выбросить, разобрать, дать проход воздуху.
– А ты чувствуешь, как воняет? Я как зашел, меня чуть не вывернуло…
И хотя мужчины старались говорить тихо, Сергей все слышал. Он вышел из комнаты, вежливо поблагодарил их за визит, оплатил, и они ушли.
Сергей открыл холодильник. Он впервые после того, как умерла мама, отключил его и решил помыть. Чего в нем только не было. Это и вздутые, просроченные йогурты и консервы, заплесневелый сыр, яблоки и персики, которые уже начали гнить, на каком-то контейнере с корейской морковкой уже начали расти «грибы». Битое, растекшееся яйцо, да много чего Сергею пришлось выбрасывать в мусор. В морозилке было и того хлеще. Не то, что там было много продуктов, но льда намерзло на них столько, что он заполнял всю морозильную камеру, что затрудняло работу холодильника. Сергей провозился с холодильником до поздней ночи. А когда он уснул, то ему приснился такой сон.
Видит себя Сергей во сне в белых одеждах, всего такого чистого и легкого, вот-вот взлетит, но в окружении облака едкого отвратительного запаха, похожего на тот, что исходил от его холодильника. И взлететь не может, потому что тот же холодильник к нему за ногу привязан и вниз его тянет. Сергей пытается его отцепить, да ничего не получается. А голос откуда-то сверху ему и говорит: «Что с тобой, Сережа?» «Да вот, холодильник мешает, взлететь не дает». А голос опять: «Какой холодильник? Это же душа тебя вниз тянет, перегрузилась! Ты не торопись, открой свой холодильник, освободи его от испорченных продуктов, он сам и оторвется». Вот открывает Сергей холодильник, а голос продолжает: «Вот видишь, вздутые контейнеры – это же твои грехи неисповеданные, гляди-ка, лопнут, разорвутся, вылезет из них все содержимое наружу. Вот, смотри-ка, что-то уж и плесенью покрывается, на чем-то грибы растут, это на твои старые грехи новые цепляются. А есть у тебя еще и такие, которые и вовсе замороженные в морозилке лежат, льдом покрылись, это те, про которые ты и вовсе забыл и думать не хочешь! А от плохих продуктов и хорошие начинают портиться!»
Сергей смотрел на это, и ему плохо становилось, от гнусного запаха дыхание перехватило, да так, что он проснулся…
Было раннее утро. Он встал, открыл окно, хотелось вдохнуть свежего воздуха. Сон не давал ему покоя. Два дня до выходных думал Сергей Сергеевич о том, что же имел в виду голос, говорящий о грехах. Думал вечером перед сном, думал в обеденный перерыв, думал за утренней молитвой…
Все как есть на исповеди назвал. И зависть – у всех семьи, а он один, люди выбились в начальство, а он все офисный планктон, и гнев на ту девушку, что от него отказалась, и маловерие, когда искал утешения и помощи где-то, в ком-то, в чем-то, не вспоминая, не думая в эти моменты о Боге. И то, что, в храме помогая, сам тихонько радовался, видя, что кому-то во много раз хуже, чем ему. И то, что не гнал от себя подлые мысли о несправедливости жизни, о том, что стыдно иметь низкие доходы и тому подобное, упиваясь жалостью к себе, неудачнику. Да много всего. Вспомнил и то, что давно забыл. Плакал. Но абсолютно искренне – это были слезы, очищающие душу.
После службы по дороге домой заметил женщину с маленькими ребятишками. Она с ними да с тяжелыми сумками тоже шла из храма. Он и раньше видел ее, только внимания не обращал, а тут как-то само так получилось, предложил помочь.
– Да, не стоит, спасибо, мы тут недалеко живем, – попыталась уклониться от помощи женщина, но Сергей без лишних слов взял у нее сумки, одного малыша за руку, и они пошли. По дороге познакомились. Алена рассказала, что храм помогает им иногда продуктами и одеждой. Они живут одни, переехали из Украины полтора года назад, когда их дом разбомбили, муж, родители – все погибли. Им чудом удалось бежать. Сейчас вот пустили на время пожить тут недалеко, пока они восстанавливают документы, а весной обещали перевезти куда-то за Урал, там будет постоянное место жительства, жилье, работа, так обещали.
Они дошли до дома. Маленький, полуразвалившийся, с удобствами на улице, но хотя бы есть крыша над головой, и молодая мать этому рада. Рада, что не оставили на улице, с благодарностью принимает помощь от добрых людей, а их, как оказалось, тут очень много.
Сергею Алена понравилась. Но он и думать не смел о том, чтобы ухаживать за ней. Да и что он мог ей дать. Хотя… Она довольствуется совсем малым и не жалуется, радуется.
Неделя пролетела незаметно, снова пришли выходные. Сергей в пятницу сделал генеральную уборку в доме, а сам, несмотря на то, что в прошлый раз исповедовался, подготовился к генеральной исповеди, то есть постарался вспомнить все-все с того времени, как его крестили – а крестили его в 14 лет, в то время родители были коммунистами, и его крестила бабка втайне от отца с матерью, и крест потом сняла и спрятала, а уже перед смертью отдала Сереже.
В храме Сергей делал всю привычную работу, но глазами искал Алену с детьми. Она пришла, но не рано, к причастию. Один мальчишка приболел, она оставила его с соседкой, сама пришла за святой водой да за молитвенной помощью к батюшке. Сергей не успел догнать ее после храма, но, воспользовавшись тем, что у Алены был болен ребенок, купил апельсины, яблоки, машинки мальчишкам и решил напроситься в гости, как будто к больному.
Саша и Паша, так звали ребят, сидели на коврике посреди комнаты и собирали самодельные кубики. Алена встретила Сергея совершенно спокойно, как будто ждала. Она оставила его с ребятами и попросила следить за Сашей, у которого могла подняться температура, а сама возилась на кухне, что-то пекла. Оттуда доносился приятный запах капустного пирога.
Однако отведать его не удалось. У Сашеньки резко поднялась температура, да так, что имеющимися средствами ее сбить не удалось, пришлось вызывать «Скорую».
Алену с сыном положили в больницу. Сергей знал, что у семьи здесь никого нет, и решил взять мальчика к себе. Они вместе пошли в храм, Сергей решил спросить совета у батюшки. Тот только улыбнулся и сказал: «Все будет хорошо!». А Сергею того и надо было. После службы они поехали в больницу навестить маму и Сашу. В палату их не пустили, но Алена сама вышла к ним. Она сказала, что температура спала, и Саша спит пока, но он еще под капельницей, и им какое-то время надо побыть в больнице. Она даже не поблагодарила Сергея – бессонная ночь, переживания, она выглядела очень усталой… А Сергею так хотелось поднять ее на руки и понести над всеми бедами и невзгодами этого мира. Но пока он нес на руках Пашку, который устал и начал капризничать.
Сергей взял отгулы на работе, их накопилось много. Но все равно работу пришлось делать дома. Он учился общаться с ребенком, кормить его, купать. Пашка рос смышленым парнем и подсказывал Сергею, что и как надо делать. Пришлось варить и суп, и кашу, читать книжки и играть в футбол, а еще подобрать и принести в квартиру бездомного котенка с порванным ухом. Вот их стало уже трое.
Отгулы закончились, Алену с Сашей выписали. Сергей забрал их к себе. В процессе восстановления документов он сделал Алене предложение, и она согласилась. Сергей оформил усыновление и дал всем свою фамилию. Началась настоящая активная семейная жизнь. Вот так сразу, неожиданно.
В этой суете, когда некогда было даже вздохнуть, случилось еще одно приятное событие. Сергея назначили руководителем отдела автоматизации, он больше всех был компетентен в этом вопросе, стоял у истоков этого дела, и данная должность была как раз для него.
После работы он спешил сообщить семье о повышении, купил торт, бутылку вина, чтобы вечером, когда дети уснут, тихо посидеть с женой. И когда уснули дети, он открыл коробку конфет, налил в бокалы вина и присел рядом с Аленой. Она только чуть-чуть отпила и поставила бокал. Сергей удивился:
– Плохое вино?
– Нет, почему же, хорошее, но мне достаточно! У нас будет ребенок! – сказала Алена и приложила палец к губам, так как видела, что Сергей готов кричать от радости. Да, он был очень счастлив. Уложил жену спать, а сам понес начатую бутылку вина в холодильник. И когда подошел к нему, повернулся к иконе и сказал: «Благодарю Тебя, Господи, за все! И за холодильник тоже!».

Марина Чепелева

 

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

− 3 = 7