Люди без Бога

Часовня в память кончины императора Александра II

Уроки истории: 1/13 марта 1881 г. убит император Александр II. 
Взгляд в лицо террора

В XXI веке терроризм во всех его разновидностях полностью осуждается международным сообществом. Террористические организации запрещаются. С ними ведут серьезную борьбу спецслужбы. В России, подвергшейся террористическим атакам в конце XX века и начале нынешнего столетия, сочувствия к боевикам большинство граждан не испытывает. Террор как метод борьбы осуждают и чиновники, и рабочие, и представители «творческих профессий». Уж больно неприглядным и кровавым оказалось лицо террориста.
Но вот что интересно – в интернете нет-нет да и раздаются призывы к новой революции. Однако без террористической подготовки революций не бывает. А поэтому нужно вспомнить, что происходило в нашей стране в былые годы, дабы не повторять ошибок прошлого.
Историки насчитывают две волны революционного терроризма: пик первой приходится на убийство императора Александра Николаевича 1/13 марта 1881 года, на гребне второй находится теракт против премьера П.А. Столыпина, совершенный в его резиденции на Аптекарском острове (Санкт-Петербург) в августе 1906 года. И в первом, и во втором случаях преступления сопровождались гибелью совершенно невинных людей. Например, при покушении на Александра Второго погиб 14-летний крестьянский мальчик Николай Максимов, после же взрыва на Аптекарском острове погиб изобретатель первого российского бронеавтомобиля Михаил Накашидзе, а труп беременной женщины так и не был опознан. Сразу же надо сказать, что этими жертвами скорбный список терактов не исчерпывается.

Лес рубят – щепки летят

Как же сами революционеры-террористы относились к «случайным» погибшим людям? «В 1895 г. член петербургской группы народовольцев архитектор В.Н. Курицын, рассматривая вместе с супругами Еримеевыми созданный им проект церкви Кирасирского полка, промолвил, что было бы хорошо во время освящения, на котором будут присутствовать император, придворные и другие сановники, взорвать церковь.
И добавил: «<…> ничего, что вместе с государем погибнут частные лица, так как где рубят лес, там и щепки летят». Присутствующие с ним полностью солидаризировались» (Цит. по: Леонов М.И. Террор и Смута в Российской империи). Так что все задумывалось и совершалось по известной пословице: «Чужая кровь – водица, чужая головушка – полушка».
Из-за такого отношения к человеческой жизни у революционеров-террористов невольно возникает подозрение, что с российским обществом нечто случилось в конце XIX века, а потом это все распространилось на последующую нашу историю, приведя в итоге к масштабным ужасам гражданской войны и репрессий. И самое важное – это нечто существует и до сих пор. Дремлет, правда, где-то под спудом, но готово в любой момент вырваться наружу. Человек как образ и подобие Божие революционерами не рассматривался и не рассматривается. Человек сведен был даже и не к дарвиновской макаке, а еще ниже – к замшелому камню или бревну сучковатому, которое надо лишь убрать с дороги, ведущей прямиком в светлое завтра.
Еще в XVIII веке Русская Православная Церковь оказалась подмята светской властью. Образованные классы старались дать детям и юношеству обучение на иностранный манер. Священство стало почитаться как разновидность государственного чиновничества. Дворянство же само стало постепенно отрекаться от Православия, попадая под влияние западных философских и педагогических систем.
В XIX веке, после Отечественной войны 1812 года, положение начало меняться. Но и тогда российская элита бросилась увлеченно штудировать труды западных сектантов и оккультистов. Популярность в столичном Санкт-Петербурге получило хлыстовство. А у православных христиан возникали проблемы с изданием духовной литературы и священных текстов, так как иногда приходилось преодолевать двойные и иногда тройные цензурные препоны.

Миражи и иллюзии гордого разума

В лучшую сторону все стало двигаться только после 1825 года. Но разрушать легче, чем восстанавливать. Безверие и скептицизм поселились в высших слоях общества, а оттуда уже и распространялись вниз. И как раз во второй половине XIX века созрела та критическая масса, которая была подготовлена для слома русской государственности ради построения новой России по придуманным или заимствованным из Европы схемам. Любовь к ближнему заменилась на фиктивную любовь к абстрактному народу и человечеству в целом. Грех стал почитаться если и не нормой, то по крайней мере чем-то извинительным. Священное Писание продолжали читать, как и предки, да только толковали по-своему. Господа нашего Иисуса Христа на западный манер стали представлять не Богом, а либо проповедником нравственности, либо революционером. При этом творения святых отцов игнорировались как устаревшие и непонятные.
Террористка Вера Фигнер любила читать Евангелие, хотя и признавала себя атеистской. Объясняла она это так: мол, через Новый Завет легко можно научиться, как отстаивать свои принципы.
Террорист Желябов во время следствия заявлял, что  Христа он признает, но православным не является. А террорист Егор Созонов, выходец из старообрядческой семьи, утверждал, что свое покушение на министра внутренних дел В.К. Плеве он совершил в соответствии со своей верой.
Впрочем, от других террористов и убийц подобных слов можно было и не дождаться, особенно после широкого распространения дарвинизма, который подарил революционерам непререкаемые «символы» атеистического мировоззрения.
Молодежь до падения Российской империи воспитывали в гимназиях и университетах не на примерах святости, не на святоотеческом предании, но на заемных «научных» теориях. Не творения святителя Иоанна Златоуста читали студенты, а работы анархистов, Шеллинга, Гегеля, Маркса и Энгельса.
Страна, официально объявлявшая себя православной державой, перестала быть ею. Наставники развратили воспитанников чужебесием. И недаром их обличал голос батюшки Иоанна (Кронштадтского): «Где будут на Страшном Суде наши начальники и профессоры академий, университетов и всех высших, средних и низших заведений со своими питомцами? По достоинству своего духа или недостоинству каждый получит свое. Но содомлянам и гоморрянам, тирянам и сидонянам, ниневитянам и прочим будет отраднее, нежели христианам, принадлежавшим к Церкви Христовой, имевшим Евангелие, богослужение, Таинства и пренебрегшим всем этим…»

Слепые поводыри слепых

«…Виноградари, увидев сына, сказали друг другу: это наследник; пойдем, убьем его и завладеем наследством его. И, схватив его, вывели вон из виноградника и убили. Итак, когда придет хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?» Мф. 21:38-40

У Ивана Солоневича, пожалуй, лучшего публициста русского зарубежья, находятся следующие строки: «Делала революцию вся второсортная русская интеллигенция последних ста лет. Именно второсортная. Ни Ф. Достоевский, ни Д. Менделеев, ни И. Павлов, никто из русских людей первого сорта – при всем их критическом отношении к отдельным частям русской жизни – революции не хотели и революции не делали. Революцию делали писатели второго сорта – вроде Горького, историки третьего сорта – вроде Милюкова, адвокаты четвертого сорта – вроде А. Керенского. Делала революцию почти безымянная масса русской гуманитарной профессуры, которая с сотен университетских и прочих кафедр вдалбливала русскому сознанию мысль о том, что с научной точки зрения революция неизбежна, революция желательна, революция спасительна. Подпольная деятельность революционных партий опиралась на этом массиве почти безымянных профессоров. Жаль, что на Красной площади рядом с мавзолеем Ильича не стоит памятник «неизвестному профессору»…»
Нельзя забыть, что террористам-революционерам симпатизировала, а еще и частенько помогала либеральная интеллигенция. С.Ю. Витте – влиятельнейший политик предреволюционного времени, по воспоминаниям современников, испытывал откровенное удовлетворение тем, что террористами были убиты министр Плеве и великий князь Сергей Александрович.
На московской квартире писателя Максима Горького революционеры-террористы чувствовали себя как дома: скрывались от полиции и конструировали свои бомбы. Писатель Л. Андреев восхвалял террористов и прятал разыскиваемых боевиков. Литератор А.В. Амфитеатров, когда узнавал о гибели в теракте министра или градоначальника, изволил радостно восклицать и хлопать в ладоши. А фабрикант Савва Морозов, не мудрствуя лукаво, отправлял приличные суммы денег террористам-революционерам через Леонида Красина.

«В борьбе за рабочее дело»

О Красине следует рассказать особо. В конце 1905 года Леонид Красин возглавил Боевую техническую группу при ЦК РСДРП, которая потом действовала при «Большевистском центре». Данная организация занималась подготовкой террористических актов, снабжением оружием боевиков всех революционных мастей, производством бомб и экспроприациями, то бишь грабежами и разбойными нападениями для пополнения партийных карманов. Владимир Ленин очень ценил «работу» боевиков: «Конфискуемые средства частью идут на партию, частью специально на вооружение и подготовку восстания, частью на содержание лиц, ведущих характеризуемую нами борьбу. Крупные экспроприации (кавказская в 200 с лишним тысяч рублей, московская 875 тысяч рублей) шли именно на революционные партии в первую голову». Надо вчитаться внимательно в ленинские строки, и вывод, на что жила верхушка революционной партии за границей, напрашивается сам собою. Оказывается, терроризм полезен еще и для пополнения доходов. Так что Божии заповеди «Не убий» и «Не укради» революционерам не подходили. Может быть, за формальным атеизмом иногда скрывается и чисто меркантильный подход к жизни. А как же «святая» борьба за рабочее дело?
В январе 1906 года петербургское отделение большевиков-террористов совершило теракт в трактире «Тверь», где собирались рабочие-судостроители, но не революционеры, а сторонники русской монархии. Боевики бросили внутрь несколько бомб. А затем выбежавших на улицу безоружных людей они спокойно расстреляли из револьверов. При теракте погибло 2 человека, а ранено было 20 рабочих…
Любой террорист, забыв Бога, забывает и Отечество свое. Можно говорить множество красивых и высокопарных речей, но факты – вещь упрямая. В начале XX века русские террористы без всяких угрызений совести сотрудничали и с финскими, и с польскими, и с кавказскими сепаратистами, великолепно зная, что эти господа совершенно не прочь расчленить Россию на куски, прихватив побольше территорий. Польские террористы-социалисты мечтали не только о независимой Польше, но и господствующей от Клайпеды (на Балтике) и до черноморского побережья (вплоть до Одессы). Грузинские социалисты-федералисты добивались превращения России в федерацию с последующим отделением всего Кавказа. Естественно, с лидирующим государственным положением Грузии. И все борцы-сепаратисты за независимость получали средства от иностранных разведок и делились с русскими революционерами.

«Будете как боги» 

Царская Россия не была раем на земле, но адом тоже не являлась. В некоторых странах люди жили лучше, чем в России, но в подавляющем числе государств – значительно хуже. И не экономический вопрос или мнимая политическая несвобода погубили империю, но безбожие, разлившееся в элите и массах. Древний соблазн «будете как боги» – это и соблазн для террористов, думающих, что они вершат судьбы других людей. И самое время привести здесь достопамятные слова священномученика Онуфрия (Гагалюка), первого епископа Старооскольского: «Воистину, потеряет человек Бога – потеряет и любовь, сострадание, скромность, станет жестоким, грубым, жадным зверем… Господь да вразумит этих несчастных!»

Александр Гончаров

 

2 комментария

  1. Про убийство Александра II

  2. В продолжение. О событиях после убийства Александра II

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

17 − 12 =