Семья как икона

ViktorTish2Стремление к созданию семьи в человека изначально заложено Господом. С тех пор, как из ребра Адама Бог сотворил ему спутницу-жену Еву, брак приобрел сакральность, Божественное освящение.  «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть» (Быт. 2:24).  Два человека, соединяясь брачными узами, вновь становятся одним творением.
Господствующий атеизм в советскую эпоху лишил людей понимания этой Божественной истины, смысл супружества свелся лишь к земному измерению – деторождению и совместному быту.  И если старшее поколение хоть в какой-то степени следовало традициям и установкам своих  воспитанных в православии родителей — хранить брак, не бросать детей, то для нынешних молодых людей подобные вещи потеряли свою ценность. Огромное количество разводов свидетельствует об искаженном представлении  семейных отношений и отказе от традиций. В конечном итоге такой выбор приводит к трагедиям в личной судьбе и болезненно отражается на психике детей.  Только, обретая веру и приходя в Церковь, молодые люди практически с нуля начинают созидать христианский уклад в собственной семье. Каким традициям следовать, на каких принципах обустраивать свою малую Церковь — своим жизненным опытом и размышлениями о семье с «Православным Оскольем» поделился иерей Виктор Тишин, клирик храма преподобного Сергия Радонежского.

– Отец Виктор, расскажите о семье, в которой Вы воспитывались, что из традиций Вы унаследовали от родителей?

– Часто люди говорят: Вам, батюшка, хорошо, Вы с детства в храме, Вы впитали все с младенчества и Вам все понятно и просто. На самом деле все не так. Моя семья не была традиционно православной. Но и обычной советской семьей ее назвать тоже нельзя. Мой отец к Церкви относился нейтрально: Бога не хулил, но не славил. Храм в его селе в Курской области был разрушен. Его отец погиб на войне, мама работала дояркой. У папы было трудное детство: война, голод. Родина моей мамы — Украина, она родилась в Винницкой области. Храм в селе был, и до 16 лет она в него ходила. Когда уехала, то, как сама говорила, тему Церкви закрыла. Уже, будучи замужем и имея детей, мама сильно заболела, думала, что скоро умрет. Вот тогда, по ее словам, она и вернулась к Богу. Папа маме не препятствовал ходить на службы в Церковь, но из-за нас, детей, баталии шли. Папа пытался запретить, но мама всегда находила аргументы, чтобы воспитывать детей в Боге. Мама мне дала самое главное в этой жизни: она познакомила меня с православием во всех смыслах и дала понять, что Богообщение есть молитва. Она помогла мне приобрети личный опыт общения с Богом, без которого невозможно стать верующим человеком. Мы часто в семьях упускаем этот момент, сами молимся за детей, приводим их в храм, причащаем. Но в подростковом возрасте дети уходят из храма. Почему? Потому что была некоторая формальность, внешнее благочестие. А реального опыта Богообщения не произошло. Ребенок не услышал ответа на свою молитву, не увидел его, не почувствовал. Любая молитва  в молитвослове – это личные переживания человека, его личные размышления, которые записали, и они остались нам в качестве образца. Но это не должно мешать нам просить Бога о чем-то своими словами, без этого не будет личного духовного опыта.
Во-вторых, я благодарен маме за храм, куда она меня привела, и где я  провел свое детство. Там было много серьезных, умных, образованных, глубоко верующих, с огромным жизненным опытом мужчин: настоятель – отец Георгий, пономари, которых мы назвали деды. Все они прошли войну, и могли осмысленно обосновать свою веру. Все это стало моим жизненным фундаментом.
На мой взгляд, важны не столько традиции, сколько принципы, которые усваивают дети. Даже, когда ребенок растет в глубоко воцерковленной семье, в подростковом возрасте всегда происходит процесс осмысления. И он забирает во взрослую жизнь то, с чем согласен. От отца я взял для себя принцип: мужчина должен уметь все, выполнять как мужскую, так и женскую работу – готовить, стирать, убирать. Что в дальнейшем в семье он будет использовать – дело второстепенное, но мужчина должен быть универсальным человеком.

– А какие принципы привнесла в семью Ваша супруга? Матушка Наталья как раз из священнической семьи.

– Действительно, ее родители шли путем мощного духовного поиска. Они православие восприняли совершенно осознанно. Для них оно было не просто культурная оболочка, вера определило форму поведения и мышление.  Ее мама сознательно оставила работу и посвятила себя семье. Моя супруга также, получив высшее образование, занимается исключительно семьей, детьми. Это ее позиция, ее выбор. Сейчас у нас трое мальчиков, и мы в ожидании четвертого ребенка. Дети в садик не ходят, они общаются  друг с другом в семье, и для них это опыт внутрисемейного взаимодействия.

– Каковы Ваши взгляды на воспитание детей?

–  Первая степень обучения – демонстрация, когда дети видят что-то и в этом участвуют. Прибиваешь полочку, они тоже бегут за молотком, мама готовит еду, и они на кухне что-то стряпают. Это нормальный процесс, искусственно ничего не надо создавать. И так складывается, что все, что делаем, мы делаем вместе: идем в магазин, едем на дачу, выполняем уроки. Мы с матушкой прочитали много книжек о воспитании, и выработали для себя главный принцип — если ты что-то начал делать, то делаешь это последовательно, организованно и постоянно. Нельзя сегодня помолиться с ребенком, а завтра сослаться на занятость. Тогда опыт не закрепляется. И еще важен принцип Суворова: любое действие должно быть обосновано. Ребенок должен понимать смысл родительского требования. А не так: я сказал – ты сделал.

– Есть ли у Вас святой, которого Вы считаете семейным покровителем?

– Семейный святой, которого мы особенно почитаем и с любовью относимся, – это святитель Иоасаф Белгородский. Матушка пела в Преображенском кафедральном соборе в Белгороде, где находятся его мощи.  Я, будучи семинаристом, приходил помолиться ему, особенно накануне экзамена. У семинаристов вообще такая традиция — перед экзаменом приходить к святителю Иоасафу. Молясь у его мощей, я понял, что  могу просить  святителя о многих вещах. И сегодня, если возникает проблема, трудность, мы сразу обращаемся к святителю. Когда супруга едет рожать, я читаю акафист святителю Иоасафу, когда знакомые женщины или родственницы рожают, я читаю акафист святителю Иоасафу. И ни разу наши чаяния не были посрамлены.

– У Вас есть пример семьи, которую бы взяли за образец для подражания?

– Одной такой семьи нет. В каждой семье есть что-то, чему тебе хочется учиться, и есть то, что ты не взял бы. Молодые священники, пришедшие в Церковь не из священнических семей, а в результате личного поиска, к которым отношусь и я, сегодня создают традиции в своих семьях. Мы берем опыт у разных семей, как священников, так и мирян. У моих детей больше будет традиционности. Хотя традиции могут меняться, главное, чтобы принципы сохранялись.

– Как священнику, Вам хорошо известны проблемы в семьях. Какие из них, на Ваш взгляд, наиболее сложные? В чем причина их возникновения?

– Первая проблема – это восприятие православия как обряда, магического действия или культурной среды, а не как образа жизни, мышления, поведения. Задаю вопрос молодым: «Кто глава в семье?» Ответ: «Муж». А как это проявляется, не знают. Венчание воспринимают как заклинание от развода. Вторая проблема – это отсутствие периода дружбы у молодых: есть  симпатия, и тут же живем вместе. Девушка и юноша не успевают узнать друг друга, понять, что у них общее и что различно. Они  знакомятся, находясь уже в семейном положении. И тут оказывается, что их взгляды, жизненные принципы абсолютно не совпадают. К примеру, жена стремится сделать карьеру, а муж хочет детей. А почему бы этот вопрос не выяснить заранее, до совместной жизни? 
Еще одна проблема – это материальное благополучие. Если родители выросли в суровых условиях, то они организованы, дисциплинированы. С ужасом вспоминая голодное детство, они хотят, чтобы их ребенок ни в чем не нуждался. Родители выросли бойцами, а дети растут  расслабленными, потому что им создаются тепличные условия.
Раньше семейные принципы были глубоки и выверены,  люди, в них воспитанные, схожи по своим взглядам, поэтому семейные пары отличались крепостью уз. Ныне же отсутствие  жизненных принципов у будущих супругов ни к чему хорошему не приводит.

– Наверное, самое страшное следствие всех семейных нестроений – это развод…

– Больше всего при разводе страдают дети. У ребенка наступает переломный момент в жизни, он начинает понимать, что семья – это не монолит. Каждый из родителей в глазах ребенка — это действующая икона Господа Бога, для любого ребенка — родитель всегда хорош. И неважно, если мама наркоманка, а папа пьет. В глазах ребенка любая семья – это норма. А когда папа с мамой больше не живут, то у ребенка приходит ощущение новой реальности, когда единое целое разделилось. Это основная травма, а все остальное последствия. Ребенок понял, что в нашей жизни все относительно. Огромная опасность развода заключается в том, что ребенок воспримет его как будущую возможность для себя. Хотя он может быть с этим и не согласен, но он поймет, что такое возможно. Ко мне порой приходят люди, которые говорят, что не понимают, зачем семья вообще нужна, зачем нужна вторая половина. Оказывается, что девочка росла в семье, где были одни женщины, а мальчик  — где одни мужчины. Мое личное мнение таково: развод оправдан только в том случае, если ситуация в семье угрожает здоровью ребенка, как физическому, так и психическому. Право воспитывать детей у нас есть, а право калечить – нет.

– Какие положительные моменты Вы наблюдаете в приходских семьях?

– В приходских семьях люди считают, что необходимо сохранить семью при любых конфликтных ситуациях. Это сильный стимул. Здесь созидается ответственное отношение к детям: «Я должен или должна воспитать здоровую личность, это моя священная обязанность».  Часто молодые приходские семьи идут в разрез с установками своих родителей, порой через конфликты отстаивают право родить ребенка…
В православии Предание – это опыт жизни Церкви в Духе Святом. Это именно опыт, а не записанный текст. И молодым сегодня не хватает этого видимого опыта, для того чтобы они привнесли его в свою жизнь.

– Насколько сегодня молодежь готова воспринимать православные основы устроения семьи?

– Я давно заметил, что дети в школе, начиная с 8 класса, особенно заинтересованы темой семьи. Они анализируют, что-то принимают, что-то нет. Часто слышу: мы с этими принципами согласны, но как их реализовать. Поэтому, если мы эту тему не озвучиваем, то это наша ошибка. Подросткам она всегда интересна. Когда поднимаешь вопросы брака и семьи, то слушатель всегда остается благодарным.

К сожалению, механизмы, направленные на разрушение семьи, не ослабевают. На наших глазах рухнула западная христианская цивилизация: более чем в 20 странах мира на государственном уровне регистрируются однополые браки, и еще в 56 государствах они признаются наравне с традиционной семьей. Россия пока держит оборону. Наше государство на законодательном уровне старается укрепить семейные союзы. Светский праздник День семьи, любви и верности установлен в день памяти святых супругов Петра и Февронии. Но за внешней яркостью мероприятий, которые обязательно пройдут в этот день по российским городам, в том числе и в Старом Осколе, нельзя потерять духовную сердцевину: супружество есть благословение Божие, и «что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Мф.19:6). И в первую очередь, дети должны видеть образец супружеской жизни у своих родителей, чей опыт они в конечном итоге воспримут. Тогда их собственный выбор второй половины будет осознанным и выверенным, а брак крепким.

Беседовала Светлана Воронцова

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

− 1 = 9