Исповедническое служение священника Михаила Горохова

01_gl_rklsuj49023О судьбе последнего настоятеля храма Рождества Христова села Бродок иерея Михаила Горохова до последнего времени было известно весьма мало. Бывшие жители села помнили, что в храме служил батюшка, которого в 1937 году арестовали и вскоре расстреляли. Церковь же местные власти стали использовать как зернохранилище, а потом переоборудовали в магазин. Как это ни парадоксально, но полуразрушенный Христорождественский храм стоит до сих пор, хотя самого села Бродок давно нет на городской карте – землю отдали под промышленную разработку Лебединского ГОКа. Но отвалы лишь вплотную подошли к стенам храма. Много лет это место привлекает любителей старины и исследователей православных святынь, приходят и местные жители, чтобы помолиться в заброшенном Доме Божием. Совсем недавно мы получили новые сведения о священнике Михаиле Горохове. Проделав большую исследовательскую работу, подробное жизнеописание исповеднического пути иерея Михаила Горохова составили сотрудники Екатеринбургской епархии. Редакция «Православного Осколья» выражает искреннюю признательность им за передачу материала для опубликования.

Истоки веры

02_dkjsh8743532Михаил Павлович Горохов родился 19 ноября 1893 года в селе Кшень Тимского уезда Курской губернии в семье Павла Горохова и его супруги Евдокии Яковлевны. Отец Михаила происходил из крестьянской семьи, а мать – из духовного сословия.
Об отце Михаила – Павле Горохове сохранилось мало сведений. Известно, что в семье Гороховых было четверо детей: старший сын Михаил и три дочери. Семья была верующая, и детей воспитывали в строгом благочестии. Павел Горохов рано умер, и его жена осталась одна с четырьмя детьми на руках. Остаться без главы семьи в то время было очень тяжело, поскольку именно мужчины выполняли основные сельскохозяйственные работы. Помогать Евдокии Яковлевне по хозяйству и в воспитании детей стала ее сестра, которая была старше Евдокии на тринадцать лет.
Тетя Михаила была глубоко верующим человеком, она не вышла замуж, решив посвятить себя служению ближним. Мать и тетя Михаила пекли просфоры для окрестных церквей и тем зарабатывали на пропитание. От этой деятельности они получали всего 36 рублей в год и на эти средства содержали семью. От прихода им было выделено 0,5 десятины церковной земли, которая в то время не облагалась никакими налогами и сборами и не отчуждалась. Гороховы жили очень бедно, в домашнем хозяйстве они не имели ни лошади, ни коровы. Михаилу, как старшему сыну, приходилось много трудиться, помогая матери по хозяйству. Евдокия Яковлевна оказалась мудрой и строгой матерью, она старательно оберегала своих детей от всего дурного, заботилась о том, чтобы дети обязательно посещали церковь, молились дома.

Место, где стоял Крестовоздвиженский храм, с. Кшень

Место, где стоял Крестовоздвиженский храм, с. Кшень

Гороховы являлись прихожанами Крестовоздвиженской церкви, которая была построена в 1840 году тщанием помещика Иосифа Бородаевского и прихожан. Несмотря на бедность и нужду, мать старалась дать детям образование. В селе Кшень Михаил окончил церковно-приходскую школу. Учился он в основном на «четыре». Удовлетворительные отметки, то есть «тройки» – имел только по арифметике и пению. Дочери Евдокии Яковлевны тоже обучались в церковно-приходской школе.
В 1907 году Михаил в возрасте 13 лет поступил в двухклассную церковно-приходскую школу в селе Добро-Колодезь Тимского уезда. А потом продолжил обучение в двухклассной учительской школе, находившейся в этом же селе, которую окончил в 1911 году.
Евдокия Яковлевна хотела дать сыну, помимо светского, еще и духовное образование, но это было нелегко, поскольку в духовные училища предпочитали принимать детей из семей священнослужителей. Михаила также привлекала не педагогическая деятельность, а церковная. Он мечтал стать священником. Для этого в октябре 1914 года он успешно сдал «псаломщический экзамен», самостоятельно изучив программу духовного училища.

Начало служения

С 25 октября 1914 года Михаил Павлович начал свое церковное служение с должности псаломщика в Георгиевской церкви села Горяинова-Уколово Щигровского уезда Курской губернии. Теперь ему необходимо было приходить к церковным службам раньше настоятеля, чтобы приготовить все необходимое для предстоящего богослужения.
Вскоре Михаил Павлович вступил в брак с Варварой Александровной, и в 1914 году у них родился первый сын Борис. Всего в семье Гороховых было пятеро детей: в 1918 году родилась дочь Нина, в 1920-м – Евгений, в 1924-м – Леонид, в 1926-м – Павел. Мама и тетя жили вместе с ними.
В селе Горяинова-Уколово Михаил Павлович служил в течение пяти лет, до ноября 1919 года. В послужном списке о нем сказано, что «поведения он весьма хорошего, судим и оштрафован не был» . Михаил Павлович также помогал священнику в работе церковно-приходской школы. Заведывание школой обычно поручалось настоятелю прихода, а псаломщик часто преподавал в школе церковное пение.

Тревожное время

С началом революционных событий 1917 года спокойная, казавшаяся безмятежной жизнь семьи Гороховых закончилась, пришли будни, полные тревоги и неизвестности.
В середине октября 1919 года командующий 1-м Армейским корпусом Добровольческой армии генерал Кутепов сообщил правящему епископу Феофану о том, что город может быть временно оставлен, и предложил ему выехать на юг, обещая содействие и защиту. Епископ Феофан собрал духовенство и разрешил желающим воспользоваться предложением генерала, который уверял, что Курск будет оставлен лишь на короткое время.
Настоятель храма, в котором служил Михаил Павлович, священник Михаил Никанорович Попов решил последовать совету епископа и эвакуироваться. 3 ноября 1919 года Михаил Павлович с семьей тоже покинул свой приход и с отступающей Добровольческой армией выехал на юг России. Сохранился документ Уколовского исполкома «о гражданах, бежавших с белогвардейскими бандами». В этом списке под первым номером значится священник Михаил Никанорович Попов, а под вторым – псаломщик Михаил Павлович Горохов. В графе «какое имущество осталось у бежавшего с белыми бандами» о Михаиле Павловиче кратко сказано «ничего», то есть никакого имущества у семьи Гороховых нажито не было.

Георгиевский храм, с. Становое

Георгиевский храм, с. Становое

Несмотря на то, что в январе 1920 года Красная армия захватила всю Курскую губернию, Михаил Павлович решил вернуться назад, к своему прежнему месту служения. До села Горяинова-Уколово он добрался в апреле 1920 года, однако его место псаломщика при церкви оказалось занятым. Тогда Михаил Павлович подал прошение владыке Назарию, в котором писал: «В силу сложившихся обстоятельств мне пришлось покинуть свой приход и удалиться на юг. По возвращении своем я нашел приход свой занятым другим… В настоящее время с семьей из 5 душ сижу без места и куска хлеба; а посему покорнейше прошу Ваше Высокопреосвященство отчислить меня от занимаемого ранее мною прихода и определить меня псаломщиком к церкви села Станового Тимского уезда». Это место в то время было вакантным. Владыка запросил из канцелярии сведения о псаломщике Горохове и, получив оттуда на Михаила Павловича положительную характеристику, благословил его на служение в Георгиевской церкви села Станового (Становой Колодезь). Указ о назначении был вручен Михаилу Павловичу 30 апреля 1920 года.
С 1922 года в Курске начинает распространяться обновленческое движение. Курское епархиальное управление единодушно признало обновленческое ВЦУ органом высшей церковной власти в России и призвало приходы выполнять его распоряжения. В августе 1922 года двадцать депутатов Епархиального собрания выразили согласие образовать в епархии группы «прогрессивного духовенства» для содействия делу церковного обновления в епархии. 22 декабря 1922 года епархиальное управление разослало всем благочинным епархии письмо, в котором сообщалось: «Курское Епархиальное Управление… имея своей задачей принимать активное участие в обновлении церковной жизни… поручает Вам предложить подведомственному Вам духовенству записаться в число членов группы «Церковное возрождение»… или в другие прогрессивные церковные объединения и каждому собственноручно заполнить прилагаемую при сем анкету в недельный срок и возвратить в Епархиальное Управление». К этому письму прилагался анкетный лист, в котором каждому священно- и церковнослужителю предлагалось определить свое отношение к обновлению.
После сбора опросных листов Курское епархиальное управление подвело итоги. Оказалось, что большинство священнослужителей не поддержало никакую обновленческую группу. По Тимскому уезду сведения были такими: «Живую Церковь» поддержали 7 человек, «Союз общин Древлеапостольской Церкви» – 34 человека, а не поддержал никакую обновленческую группу 41 человек. 15 человек вообще уклонились от участия в анкетировании, а коммунистическую идеологию и большевизм поддержал только один человек.

Сан диакона

Именно в это сложное время, в период с января до марта 1923 года Михаил Павлович был рукоположен в сан диакона епископом Иннокентием (Пустынским), который впоследствии был запрещен патриархом Тихоном в священнослужении за уклонение в раскол.
Для служения диакон Михаил был направлен в село Ледовское Советского района, которое до революции называлось Большой Гремячий Колодезь и входило во 2-й благочиннический округ Щигровского уезда. Отец Михаил стал служить в Крестовоздвиженской церкви села.
В селе Ледовском отец Михаил и его жена Варвара Александровна были причислены к категории так называемых «лишенцев», то есть были лишены избирательных прав. Согласно советской конституции, избирательных прав лишались лица, использующие наемный труд и живущие на нетрудовые доходы, к которым приравнивались также монахи и служители культа. Это мера принадлежала к наиболее массовым репрессивным мерам советской власти.
К избирательной кампании 1928 года Советский районный исполком составил список «лиц, лишенных избирательных прав и быть избранными по Конституции РСФСР». В этом списке на десяти больших листах перечислялись «лишенцы» Советского района, среди которых были и отец Михаил с матушкой. Основанием для лишения прав значилось: «служитель религиозного культа и его жена».

Назначение в Бродок

05_sdku89kjsdas

Храм Рождества Христова, с. Бродок

В 1928 году на Курскую кафедру был назначен архиепископ Дамиан (Воскресенский), ныне прославленный в Соборе новомучеников и исповедников Российских. В 1929 году диакон Михаил Горохов был рукоположен архиепископом Дамианом в сан священника. Рукоположение от такого ревностного пастыря свидетельствует и об усердии самого отца Михаила. Известно, что архиепископ Дамиан, несмотря на острый кадровый дефицит, ни на кого не возлагал рук поспешно, предлагая всем кандидатам серьезный экзамен. Бывали случаи, когда некоторые, испугавшись высоких требований к кандидатам в священники, уходили к обновленцам или вообще отказывались от принятия сана.
Назначение на служение отец Михаил получил в село Бродок Старооскольского района Центрально-Черноземной (ныне — Белгородской) области . Это село располагалось на берегу реки Осколец недалеко от города. До революции село Бродок (его еще называли Николаевка) принадлежало помещику Василию Ивановичу Пущину, родственнику известного декабриста И.И. Пущина.
В конце 1929 года в Курской епархии произошли территориальные изменения. В Старом Осколе была учреждена архиерейская кафедра, и приход в селе Бродок оказался в ведении Старооскольского епископа. Назначение на новую кафедру получил епископ Онуфрий (Гагалюк), ныне прославленный в Соборе новомучеников Российских.
Церковная жизнь в селе Бродок с переездом в него отца Михаила пришла в оживление. Его проповеди вызывали сердечный отклик у прихожан, число которых стало заметно увеличиваться. Однако это вызывало сильное недовольство со стороны местных властей. Председатель колхоза «Свой труд» неоднократно жаловался на отца Михаила в местное ОГПУ. В донесениях он писал о том, что священник своими проповедями якобы «разлагает труддисциплину». Когда же отцу Михаилу предлагали перестать проповедовать, то он в ответ предлагал колхозу построить ограду вокруг церкви, чтобы не слышно было его проповедей.

«Виновен в нехватке амбаров для хлеба»

В конце 1920-х годов в СССР произошли события, которые непосредственно коснулись отца Михаила, впрочем, как и всех сельских жителей. В 1929–1930 годах в Старооскольском районе началась массовая коллективизация. В селе Бродок и в близлежащих поселках стараниями местных властей было создано несколько колхозов, в которых, однако, была плохая дисциплина и не соблюдались агротехнические приемы обработки земли. Крестьяне в такие коллективные хозяйства вступать не желали. Коллективизация сопровождалась раскулачиванием.
Отец Михаил с большой семьей жил очень бедно. Согласно справке из сельсовета об имуществе, у него не было ни земли, ни скота, ни сельскохозяйственных механизмов. Семья батюшки занимала половину церковного дома, в другой половине которого находилась церковно-приходская школа. Наемный труд священник никогда не использовал, поэтому никаких поводов к его раскулачиванию у местных властей не было.
Однако члены сельского совета обвиняли священника в том, что он якобы ведет агитацию против колхозного строя, и поэтому из-за него крестьяне не хотят вступать в колхоз. Батюшка, по их мнению, также был виноват и в том, что в колхозе плохая дисциплина, низкая производительность труда, что не хватало амбаров для хлеба и помещений для скота. Местные коммунисты не раз писали на отца Михаила жалобы в ОГПУ.
Позднее, когда отец Михаил был арестован, ему припомнили эти жалобы-доносы. На допросе следователь спросил его: «В 1930 и 31 годах Вы призывали единоличников не вступать в колхоз, предсказывали скорую гибель советской власти?». На это батюшка лаконично ответил: «Нигде я ничего о гибели советской власти не говорил». Надо сказать, что отец Михаил старался соблюдать осторожность и не разговаривать на политические темы ни с кем.

Борьба за храм

Просторный храм большевики хотели превратить в зерновой склад

Просторный храм большевики хотели превратить в зерновой склад

В 30-е годы в Курской области стали закрывать храмы. В 1935 году закрыли церковь на родине отца Михаила в селе Кшень. Покупать церковь никто не стал, тогда деревянные части храма, в том числе резной иконостас, увезли на дрова. Иконы сожгли, а золу отправили в Воронежский госбанк для отсеивания золота и серебра из золы. По воспоминаниям старожилов села, те люди, которые особенно активно занимались разрушением церкви, вскоре умерли. С 1935 года коммунисты села Бродок тоже начали предпринимать попытки закрыть храм. Из-за незаконных действий властей произошел серьезный конфликт между председателем колхоза и общиной верующих. Колхозники собрали урожай зерна, но хранить его было негде, поскольку руководство колхоза не позаботилось о том, чтобы построить общественные амбары. Тогда председатель колхоза «Свой труд» распорядился ссыпать посевное зерно в церковное здание, несмотря на то, что церковь в селе была действующей. Отец Михаил настолько возмутился действиями председателя колхоза, что, по словам очевидцев, «бросился» на него «с повышенным голосом и кулаками». Батюшка протестовал против этих действий председателя: он отказывался открыть церковь, не давал ключи, около церкви дежурили верующие. Члены правления колхоза направили заявление в ОГПУ, в котором обвинили священника в том, что он «никому не подчинился, не открывает церкву, <…> чем вызывает <…> погибель колхозного хлеба». Несмотря на протест, в помещение церкви засыпали 140 центнеров зерна. Верующие остались без храма, негде стало совершать богослужения.
Прихожане стали бороться за возвращение церкви. Сам батюшка и матушка ходили по селу и собирали подписи в защиту храма. В марте 1935 года верующие направили жалобу на председателя колхоза в Курский облисполком. Они писали о бездействии местных властей, об обещаниях освободить церковь от зерна, которые не исполнялись. В письме рассказывалось о том, как председатель сельсовета приказал собрать с верующих мешки для выгрузки хлеба из церкви. Мешки собрали, а церковь не освободили. При этом глава сельсовета сказал: «Церковь все равно вам не отдадим». Курский облисполком принял решение об освобождении церкви из-под зерна и возвращении ее верующим. Однако председатель колхоза и председатель сельсовета не торопились исполнить это решение, всячески затягивая дело. В конце концов было принято компромиссное решение: верующие отдают под зерно колокольню, колхоз освобождает церковь от зерна, а также возвращает незаконно взятое церковное имущество.

Вопрос веры

В декабре 1936 года в стране началась подготовка к Всесоюзной переписи населения. В анкету, которую предлагалось заполнить каждому жителю СССР, был включен вопрос о вероисповедании: необходимо было открыто заявить о том, веришь ли ты в Бога или нет. Прихожане Бродовской церкви советовались со священником, как отвечать на этот вопрос. Отец Михаил говорил, что надо честно ответить на вопрос о своей вере.
Воодушевленные священником, многие жители села нашли в себе мужество признать себя верующими перед лицом атеистического государства. В селе Бродок в провале атеистической работы опять же обвинили отца Михаила. Позднее на допросе следователь сказал: «Следствием установлено, что во время подготовки к всероссийской переписи населения в декабре 1936 года вы вели контрреволюционную агитацию, призывали… писаться верующими, и если большинство запишутся верующими, колхозы распустят, и все, что сдавали, возвратят обратно, восхваляли при этом единоличную жизнь». На это отец Михаил ответил: «Такой контрреволюционной агитацией я никогда не занимался». Надо сказать, что батюшка отличался смелостью и безбоязненностью. Например, когда власти повесили на церковь плакат о государственном займе, то священник сорвал этот плакат.
Отец Михаил пользовался большим авторитетом среди духовенства. К нему часто приезжали священники из соседних сел. «Поп Горохов среди попов имеет авторитет», — рассказывал о нем впоследствии один из свидетелей по делу.
Отец Михаил общался не только с верующими старшего поколения, но и не оставлял без пастырского окормления молодежь села. Батюшка постоянно напоминал родителям о том, что дети обязательно должны ходить в церковь. Его деятельность имела результаты. Как сообщалось в одной из жалоб на священника, «в результате церковь усиленно посещается молодежью школьного возраста». Особенно много детей приходило на богослужения в Великий пост. Учитель местной школы жаловался, что из-за этого «весной непосещаемость школы бывает 10–12%, то есть большинство из учеников говеет».
Надо сказать, что отец Михаил был чужд человекоугодия, он строго требовал с прихожан исполнения церковных правил. Однажды, когда ученик школы Иван вел себя в церкви неблагоговейно, мешая другим молиться, батюшка дал Ивану подзатыльник. Иван нисколько не обиделся на священника, который по-отечески вразумил его. Зато об этом стало сразу же известно в НКВД.
Вскоре начался конфликт с колхозом из-за здания церковно-приходской школы. В конце июля 1937 года на общем собрании колхозников «Свой труд» было принято решение: войти с ходатайством в районно-исполнительный комитет об изъятии из пользования верующих бывшей церковно-приходской школы с выселением оттуда семьи священника. Прихожане стали собирать подписи, чтобы школу оставили при церкви.

Арест

17 ноября 1937 года было принято постановление об аресте, в котором говорилось, что священник Горохов «достаточно изобличается в том, что систематически ведет контрреволюционную антисоветскую агитацию, направленную на срыв мероприятий Советской власти».
В квартире батюшки был произведен обыск, в результате которого было конфискованы два письма, два конверта, переписка, Библия, молитвослов, а также квитанция на сдачу заказного письма.
22 ноября 1937 года отец Михаил был арестован и заключен под стражу в Валуйскую тюрьму. В этот же день состоялся допрос батюшки, на котором он держался мужественно. Следователь заявил:
«— Следствием установлено, что вы, будучи контрреволюционно настроены, вели агитацию пораженческого характера. Отвечайте правдиво на этот вопрос.
— Никогда контрреволюционной агитацией я не занимался.
— В 1930 и 31 годах Вы призывали единоличников не вступать в колхоз, предсказывали скорую гибель советской власти. Отвечайте правдиво по этому вопросу.
— Нигде я ничего о гибели советской власти не говорил.
— В своих проповедях вы запугиваете население страшным судом и призываете детей водить в церковь. Отвечайте правдиво на этот вопрос.
— Никогда я страшным судом никого не запугивал и детей в церковь не приглашал.
— Вы разлагали труддисциплину в колхозе, сагитировали звено женщин бросить работу на свекле и идти к вам в церковь полы мыть?
— Женщин я никогда бросать работу не агитировал. Они приходили мыть полы сами».
5 декабря 1937 года было составлено обвинительное заключение, в котором батюшка обвинялся в том, что, «будучи враждебно настроен к Сов. Власти, систематически ведет к[онтр]-рев[олюционную] пропаганду, высказывает пораженческие настроения». Отца Михаила обвинили также в том, что он «распространял слухи <…> о скором падении Соввласти, неоднократно выступал против колхозного строительства» . Все эти вымышленные обвинения батюшка не признал.
9 декабря 1937 года на заседании Тройки при Управлении НКВД по Курской области было принято постановление: Горохова Михаила Павловича расстрелять, а лично принадлежащее ему имущество — конфисковать. Приговор был приведен в исполнение.

Рубрика: Без рубрики. Прямая ссылка.

One Response to Исповедническое служение священника Михаила Горохова

  1. Доня says:

    Мой дед Топоров Евдоким Васильевич ,1888 года рождения,предки которого жили в селе Лебеди и Етовка , 20 лет служил священником в посёлке Введенском,Кустанайской области Казахстана с 1913 по 1930 гг расстрелян в Мариинской тюрьме 7 декабря 1937 года.Обвинение точно такое же ,статья 58-10.Царство небесное -молите бога о нас.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

− 2 = 6

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>